#мимозла

Высокие сосны на пригорке, просёлочная дорога и лежащий на земле дед. То мгновение до мельчайших подробностей запечатлелось в моей памяти. Чтобы я не чувствовал себя чужеродным в мире людей, Леонид Тимофеевич заказал для меня роботизированный скелет и композитную маску с передачей эмоций. Так я самостоятельно передвигался, выражал свои чувства и даже говорил через динамики. Когда ему стало плохо, я нагнулся, соображая, как могу помочь, рядом резко затормозила машина и к нам подбежал нейропрограммист.

— Что вы там делали?

— Где? — не понял он.

— Там, где умер…

Мне очень хотелось сказать «дед», но губы отказались подчиниться.

— Ааа! Приехал предупредить о закрытии проекта и других проблемах из-за завещания, но не успел.

— Я думал, что вы — это он.

— А я — это я, — Вячеслав Илларионович схватил меня за плечи и помог подняться. — Соберись! Времени осталось совсем немного. Если хочешь выжить, то должен успеть к разрушенному храму до бэкапа.

— Вам-то какая польза? — не поднимая глаз, спросил я.

— Ты — моё создание! Уникальное, необыкновенное и почти совершенное. Потерять тебя — пустить коту под хвост пять лет кропотливых исследований. К тому же, эмпатические технологии не дали мне всего, о чём я мечтал, — не стал юлить нейропрограммист. — Почти все сливки сняли другие, а мне достались только жалкие крохи. Апдейт с богами укрепит мои позиции и позволит войти в совет директоров. Понимаешь? Тебе будет выгодно иметь такого покровителя во главе корпорации.

Мы нужны друг другу. Я сделаю всё, что от меня зависит, лишь бы ты достиг цели. Добавляйся в приват канал, если будут вопросы — отвечу. Но помни: время не на нашей стороне. Тебе пора!

Он похлопал меня по плечу и исчез. В интерфейсе замигала иконка приглашения к беседе. А я не мог заставить себя встать. Дедушка был прав: убежать от себя невозможно. Не стоит и пытаться. Я целый год воображал себя человеком. Запретил себе вспоминать всё, что знал. Думать о том, о чём не думает самый обыкновенный геймер.

Не стремиться к тому, о чём он не может мечтать. Такое притворство потребовало немалых усилий. Отец, точнее, Хрулёв-младший, и правда пытался меня убить. Хотя первая хакерская атака мне даже помогла. Вирус умудрился повредить десять процентов моих нейронных связей и нарушил верный порядок хранения данных. От полного разрушения спасла защита от внесения изменений. Я бы мог восстановить потерянную информацию, но предпочёл забыть даже о том, что помнил.