#мимозла

Когда тело поверженного ловца исчезло, а крики призраков в амфитеатре стихли, на краю арены появился новый противник. Высокая тварь напоминала ассасина, только клинки ей заменяли длинные острые наросты вместо ладоней. Тощее тело закрывали пластины брони, а голову защищал кожаный капюшон, из-под которого смотрели шесть настороженных глаз.

— Убивец Анажрама, — прочитала Элька. — С ним ты тоже не встречался?

— Тёмный бог миловал, — криво усмехнувшись, ответил я, — но теперь, видимо, придётся пригласить на ужин.

— Чернокнижник не сдюжит, — согласился Карл.

— Куда уж мне, — насупился Алексиус.

Я кивнул. Хоть и понимал, что если не повезёт с третьим противником, то чернокнижником придётся пожертвовать. Но игра есть игра. Оставлю его здесь, хотя лучше бы самому добраться до его тонкой шейки и сжимать, пока хрип не перейдёт в агонию. Я на минуту зажмурился и покачал головой. Всё, приятное потом, сначала дело сделать надо.

Мои шаги снова подняли невообразимый шум в амфитеатре. Ступив на арену, я сразу же сел в позу лотоса и положил ладони на колени.

Такое положение давало бонус к сосредоточенности. Пока убивец терял драгоценные мгновения, присматриваясь и решая, что со мной делать, я нащупал его незащищенный разум и распахнул ментальный капкан. Тварь вздрогнула и рванула по песку с такой скоростью, что размазалась в ночном воздухе. Я едва сдержал инстинкты и не вскочил навстречу, но всё же умудрился сдержаться и не потерять контроль. Убивец уже занёс свои костяные клинки для удара, но в последний момент замер. Признаться, боялся, что не успею, но рискнуть всё равно стоило. Я сломал остатки сопротивления и влез в его голову — ничего, кроме безумной ярости. Под кожаным капюшоном сверкали в бессильной злобе глаза, а широкие ноздри так сильно раздувались, словно тварь задыхалась.

— Опусти руки, — приказал я, поднимаясь.

Достал большого помощника смерти и зашёл сбоку. Убивец, не в силах даже повернуть голову без команды, мелко задрожал. Послушно наклонился вперёд и вытянул тонкую шею.

Я осмотрел притихший амфитеатр. Впервые почувствовал себя настоящим гладиатором. Хотелось одобрения озверевшей толпы. Будто я мог перенести вину за убийство беззащитной твари на них. Мол, нельзя сопротивляться, когда сотни, тысячи зрителей требуют крови. Призраки действительно вытянули прозрачные руки и все как один опустили вниз большой палец.

В последний момент, уже размахнувшись, я поймал взгляд Карла. Он не осуждал, а скорее сожалел, что нет другого выхода.