#мимозла

— Возникли некоторые трудности, но они чисто игровые и на дальнейшие договоренности никак не повлияют.

— Если накосячи…те, придётся вас убить. В реале, по-настоящему. Понимаете? Вы поставили под угрозу мою репутацию. Если этот заигравшийся щенок лишит меня… Вы поняли?

— Да, — голос из черноты заметно сел. — Я помню условия контракта. У вас есть мои гарантии, поэтому не стоит паниковать из-за мелочи...

— Мелочи? Они же могут уйти, а до окончания оговорённого времени осталось не так уж и много. Если не успеете, случится непоправимое.

— На крайний случай есть точка возрождения...

Пётр Леонидович с такой силой долбанул кулаком по столу, что из-за двери кабинета выглянул телохранитель. Понял, что всё нормально и мгновенно испарился, чтобы не перетянуть злость шефа на себя. Сагрить-то можно и в реальной жизни.

Темнота голограммы посерела.

— Простите, я...

— Забудь...те о всяких там точках, — зашипел Пётр Леонидович. — Всегда будьте рядом. Вы должны всё контролировать. Абсолютно всё в этой чёртовой игре!

— Да, безусловно.

Всё будет так, как вы хотите.

— Отчёт — завтра, в то же время.

Голограмма ещё не успела отключиться, а тонкий чёрный корпус аппарата уже летел в стену. Брызнули осколки кристалла и вместе с радужным порошком посыпались на старинный персидский ковёр.

— Роберт!

На крик шефа телохранитель снова сунул голову в приоткрытую дверь.

— Да, Пётр Леонидович?

— Голограммер сломался. Пусть секретарша закажет самую последнюю модель, и чтобы к вечеру всё было установлено!

* * *

В глазах всё ещё плясали жгучие точки фиолетового огня, а в ушах звучали вопли инквизиторов.

Эмпатические технологии, конечно, не пыточный механизм и не передают всю гамму ощущений, а наоборот сильно притупляют боль и прочие негативные эффекты, но даже той толики, что досталась светлым, хватило, чтобы почувствовать, что такое ад. Хаос — это даже не тьма! Что-то более страшное и беспощадное. А его прорыв, пусть и быстро всосавшийся обратно в открытую колдуном брешь, нанёс окружающему миру максимальный урон. Даже камни перемешались как-то неправильно, будто их вывернуло наизнанку.

Торкведо вцепился в незаметный уступ на отвесной скале, обрывающейся в пропасть, и дождался окончания смертельного фаер-шоу. Он уже воспользовался умением божественного возрождения, чудом успел подхватить пожитки со своего надгробия, но бешеный шквал чуть не разорвал его в клочья, а кто-то из бойцов, пролетая мимо, отбил в сторону, как раз на тот уступ.