#мимозла

Хотелось пустить в ход пару помощников смерти и проверить способность к умерщвлению, но можно и камни поискать. Наверняка по дороге к тайникам нас ждёт куча всяких великанских прихлебателей.

— Надо попытаться спасти, — проговорила жрица. — Тёмный бог ценит, когда заботятся о его созданиях.

— Вряд ли этого йети создала тьма, — проворчал я.

— А кто ещё может родить людоеда? — заинтересовался Алексиус.

— Мы тут что, мифологию будем обсуждать? — встрял Меткий. — Сказано вам: берёмся за квест, значит, берёмся. Наниматель всегда прав.

— Прям ревнитель кодекса наёмников, — хихикнул чернокнижник.

Согласившись на задание, мы двинулись ко входу. Гоблин протиснулся в дверь.

«Чисто!»

За ним сразу же влез Карл.

Внутри царствовало запустение. Видимо, людоед давно не нанимал уборщиц. Огромный зал с пробитым потолком зарос пылью и паутиной. Через дыру просвечивало редкое в тёмных землях солнце, и от скупых лучей, казалось, что в углах, куда не дотягивался свет, ещё темнее. Слышались невнятные шорохи, скрип и скулёж ветра.

Где-то в подвалах храма что-то навязчиво гудело и вздрагивало. По спине уже носились мурашки. В общем, эмпатические технологии работали на всю катушку. Игрок ведь не должен скучать. Хотя в такие моменты забываешь, что вокруг — виртуальный мир, и полностью погружаешься в игру.

Центральная лестница, ведущая на второй этаж, обрушилась. Поэтому Проныра унёсся на разведку, а мы стараясь не отходить далеко друг от друга, колебались по залу из стороны в сторону.

— Может, заблудишься где-нибудь? — с неприязнью пнув ногой мусор, спросил Карл.

— С тобой что ли, противный? — я нарочно старался выдать самый гундосый фальцет, но получилось не очень.

Все, кроме неписи, улыбнулись. Даже бородатая шутка в таком мрачном месте зашла на ура.

Гоблин прибежал из правого коридора и махнул рукой, устремляясь влево.

— Там провал в полу, хрен пройдёшь. Айда за мной! Другого пути всё равно нет. Дистанцию только держите.

Прорвав настоящий полог из паутины, он нырнул в тёмный туннель, а мы затопали следом.

Под потолком раскачивались от сквозняка огромные люстры. Все перекошенные, разбитые, раскуроченные, но будоражащие непонятные воспоминания. Казалось, что мы забрели в какой-то театр, и скоро начнётся выступление. Между люстрами пестрели дыры провалившихся стропил. Грязные стены уродовали кровавые знаки мёртвого бога: буквы «А» только с тройной горизонтальной чертой. Когда-то его звали Анажрам, и от одного имени сотрясалась земля.