Комбо-Психо. Книга 1

Не хотел, чтобы встреча с ними, их слова и слёзы, заставили меня задуматься, что, возможно, выбрав борьбу, я поступил неверно.

До последнего момента я цеплялся за жизнь, вопреки всякой боли и вопреки всё чаще посещавшим меня мыслям о том, что смерть лучше, чем такая жизнь. И я не хотел умирать, разочаровавшись в этой борьбе – последнем, что у меня осталось.

И, похоже, я всё сделал правильно. Потому что моя настойчивость настолько впечатлила вселенную, что мне дали второй шанс. По крайней мере, мне нравилось думать, что это произошло именно поэтому.

И я родился вновь, в ином мире, полном магии и чудес.

Вот только, к сожалению, и этот мир не был ко мне добр, просто иным образом. Эльф-полукровка в мире людей, ненавидевших эльфов. Надо мной самого раннего детства издевались все, кому не лень. И, конечно, Карл и парочка его прихлебателей были далеко не первыми.

Меня шпыняли так часто, что в какой-то момент я даже начал думать, что так и должно быть. Что такова, видимо, плата за второй шанс. Что кто-то умирает с концами, а мне дали жизнь – и я должен быть благодарен за неё вне зависимости от того, какой она была.

Я почти сдался, почти смирился с таким положением дел, почти перестал ощущать боль. Но однажды, в очередной раз сбитый на пол и поливаемый водой из ведра, в котором полоскал тряпку, я почувствовал, что таящийся где-то глубоко внутри огонёк воли вот-вот погаснет.

Каким-то неведомым образом я понял: это была моя крайняя точка. Если бы я стерпел, то этот огонёк уже не зажёгся бы никогда.

И всё внутри меня взбунтовалось против такого исхода.

Я плохо помнил, что случилось потом. Вроде бы я вскочил, бросился на ошарашенного паренька, только что гнусно хихикавшего со своими друзьями, повалил его на пол, начал мутузить кулаками.

Тогда ещё без какого-либо особого понимания о том, как надо драться, этому навыку раковым больным обучиться было негде. Просто вымещал на маленьком ублюдке всю скопившуюся внутри ярость.

За то, что сделал он, его отчитали и наказали несколькими часами внеурочных занятий.

За то, что сделал я, меня наказали неделей в “исправительной комнате” – холодной каменной коробке метр на метр, куда не проникал ни единый лучик света и ни единый звук.

Мне сказали, чтобы я хорошенько подумал о своём поведении и чтобы больше никогда так себя не вёл. Решили, что таким образом смогут привить мне послушание.

Вот только эффект был ровно противоположным. Именно тогда, в эту неделю, я понял две критически важные вещи.