Комбо-Психо. Книга 1

Ну-ка пояснительную бригаду мне сюда!

Спустя ещё пять минут изучения гримуара я, наконец, смог понять, что сделать, чтобы он показал страницу с описанием. М-да, хотя по своим свойствам гримуары иногда очень напоминали какие-нибудь системные консоли Земли, скорее это было из-за схожести функций. Удобством пользования и “клиентоориентированностью” тут даже не пахло.

Экспериментальное свойство гримуара 13/45-01 – Комбинирование.Возможно объединение заклинаний одной школы любых заклинаний.Объединяемые заклинания не могут превышать ранг [D] могут быть любого ранга.

Осмыслив прочитанное, я остался в некотором шоке. Комбинирование? Бафомет потратил всю свою жизнь на сбор самой обширной коллекции магических искусств. И благодаря ему теперь я знал огромное количество заклинаний и сотни специфических техник, позволяющих усиливать, улучшать и исправлять их.

Однако о том, что заклинания возможно объединять между собой, я слышал впервые. Это ведь, по сути, был уже совершенно иной тип манипуляций. Не просто корректировка структуры заклинания, а полное реформирование. Уровень уже не просто архимагов… уровень богов. Уровень, дорогу к которому Бафомет так и не смог отыскать, как бы ни пытался.

И я вдруг заполучил силу, которой могли владеть только боги? Вот тебе и мусорный гримуар.

Но как такое было возможно?

Впрочем, немного покопавшись в знаниях Бафомета, я смог найти примерный ответ на свой вопрос.

Когда-то Бафомет был человеком. Но обычные души живых существ были невероятно хрупки и не могли вместить в себя слишком много магических контуров. Создание кругов маны укрепляло душу, но этого всё равно было недостаточно. А он хотел собрать не просто много видов магии, он хотел заполучить их все.

Так что он прибег к тому, что ортодоксальные маги называли “запретной практикой”. Ритуал, который провёл Бафомет, укрепил его душу, сделал её бессмертной, неуязвимой и способной содержать в себе почти безграничное количество контуров.

Ценой за это стало тело. Он стал бесплотным духом, обречённым вечно скитаться по миру, ища и не находя покоя в посмертии.

Ну, для кого-то такая участь и правда могла стать настоящим приговором. В мировоззрении некоторых людей пределом мечтаний вполне могло быть отправление в божественные земли после шестидесяти-семидесяти лет заурядной “праведной” жизни.