Перевёртыш

К пиву заказал малую пивную тарелку, а Белла к двум конусным рюмкам с мартини привоскупила какое-то сложное мороженое, название которого я тут же забыл.

Разливной «Миллер» оказался холодным и очень вкусным, не то, что какое-нибудь «Клинское светлое» или другая дешманская бурда, которую мы с пацанами обычно употребляли (на дорогое, откуда деньги?).

– Тебя, наверное, интересует, зачем я подсунула тебе мантру?

Голос Беллы слышался, словно, откуда-то издалека. Откровенно говоря, мне уже было не до подробностей нашего знакомства.

Романтичная атмосфера, вкусное пиво, приятная музыка, распрекрасная блондиночка напротив, от этого, знаете ли, пробивает на расслабон и лирику.

– Ты меня слышишь ли? – настойчиво поинтересовалась она

– Меня больше интересует, почему такая красивая мамзель занимается рассовыванием прохожим дурацкой рекламы? – сказал я и удивился собственной развязности, видать пиво уже подействовало. – Эти твои родственники не могли найти тебе занятие поприличнее?

– За комплимент, мерси, конечно, но каких моих родственников ты сейчас упомянул?

– Я думал, ты… с хозяевами этой кафешки… нет?

– Ах вот ты о чем, – Белла откинулась в кресле, потягивая мартини из соломинки.

– Это кафе я увидела в первый раз, за пять минут до твоего появления. Никаких родственников, в вашем забытом богами мире, у меня нет и быть не может.

– Э-э… подожди… – все мое лирическое настроение, как ветром сдуло, – а чем мы… чем будем за все это платить?

Она засмеялась хрустальным смехом, словно колокольчики зазвенели по залу.

Все смеялась и не могла остановиться, даже бокал с мартини чуть на себя не вылила.

– Смешинка что ли в рот залетела? – хмуро поинтересовался я, – не вижу ничего смешного. У меня с собой всего стольник… ну, может еще какая мелочь найдется. А тут на косарь хавки с выпивкой. Я, конечно, могу домой сбегать по-быстрому, если ты посидишь, подождешь. Я тут рядом живу…

– Да, постой, дурачок! – удержала она меня за руку, – нашел, о чем беспокоиться! Оп! – Белла с ловкостью фокусника извлекла из сумочки тонкую пачку пятитысячных.

– Столько хватит? – посмотрела на мою изменившуюся физиономию, и вид у нее стал озадаченный. – Что, не те деньги? Может эти? – рядом с пятитысячными появилась такая же пачка стодолларовых банкнот. – Или эти? – на столе возникла очередная стопка, на этот раз, из неопознанных мной ассигнаций.

– Все п-правильно, п-первые п-подойдут, – сказал я, слегка заикаясь.