Перевёртыш

– Нож!

Я был ближе всех и вложил в его ладонь деревянную рукоять тесака.

Одним быстрым движением он рассек зеленую плеть. Откуда-то из воздуха извлек пластиковый стаканчик и мгновенно наполнил мутноватой жидкостью, струящейся из перерубленного побега. Протянул Лизе.

– Пей! Следующий, готовьс!

Девушка взяла стакан. После секундного колебания, глотнула и сразу закашлялась, но под вопросительным взглядом мага перевела дыхание и выпила все до капли.

Следующая порция досталась мне. Я поднес стаканчик к губам.

Осторожно, словно это был очень горячий чай, глотнул. Ничего экстраординарного – жидкость почти не имела вкуса. Что-то вроде березового сока только погуще – березовый кисель.

Стакан перешел к Лехе. Он принялся шумно глотать, а я почувствовал, как от выпитой гадости немеют нёбо, язык, а затем и горло, стало трудно дышать. «Однако без коварства здесь ничего не обходится», – подумал я. Последний раз такие ощущения довелось испытать в зубном кабинете, когда мне натыкали полный рот обезболивающих уколов.

Товарищи мои выглядели не лучше. Лиза хлопала полными слез глазами, словно выдула стакан перцовки, а Леха кривился и морщился, будто проглотил живую жабу.

– Что, плохо пошла? – несмотря на собственное плачевное состояние, я не смог удержаться от ехидства.

– Как черт с крестом, – выдохнул Леха.

– Сейчас все пройдет, – не глядя пообещал нам Намдал. Пока мы друг на друга страдальчески пучили глаза, он нашел себе другое занятие: моим тесаком срезал со стволов какие-то наросты видом своим напоминающие древесные грибы и выбрасывал их через проход наружу.

Наконец удовлетворившись сделанным, он сунул мне тесак рукоятью вперед и, сделав приглашающий жест, последовал вслед за «грибами», без затей спрыгнув на землю. Я, было, сунулся за ним, но глянув вниз, остановился в тревоге – огромные корни дерева угрожающе дыбились из земли, а пространства между ними было так мало, что прыгать туда казалось чистым безумием, чуть в сторону и ноги переломаешь. Намдалу-то что. Он маг, спорхнул небось пташкой небесной и хоть бы хны – вон стоит скалится, смотрит призывно.

Онемение во рту почти прошло. Ничего страшного не случилось. Наоборот, стало лучше, бодрее, веселее. Странное послевкусие у этого древесного сока или что это такое. Я провел языком по нёбу и решил прыгать. Согнув колени, соскочил вниз и уже в полете понял, что выбрал неправильное направление и лечу прямо на корень.