Перевёртыш

И, да, сами решите, кто первый часовым будет. Ну, ладно, я в кустики, потом умоюсь и посплю маленько, а то прям глаза слипаются, честное слово.

– Вот, наглая девка, – пробурчал Леха ей в след и спросил меня, – как думаешь Дан, спать – это хорошая идея?

Я пожал плечами.

– А чего такого? Намдал сам сказал, чтоб мы сожрали эти грибы, а потом ночевали здесь и никаких других указаний вроде не оставлял. Так?

– Ну и отлично! – обрадовался Леха и тут же растянулся на траве. – Пусть дуреха-Лизка в душном вигваме парится, а нам и тут неплохо, правда Дан? Тепло, светло и блохи не кусают… Может, ты это… первый подежуришь? А то буквально с ног валюсь… сил нет… а потом я… сменю…

На последних словах его голос стал невнятным и, через пару секунд, послышалось ровное сопение.

Походкой лунатика подошла Лиза. Ее слегка пошатывало, похоже на ногах она держалась из последних сил. Постояла, протирая глаза, размышляя как обойти развалившегося прямо у входа в шалаш, Леху. Ничего не придумав, невнятно извинилась и, перешагнув через него, исчезла в шалаше.

Заглянув туда через полминуты, я понял, что остался бодрствовать в одиночестве.

Интересно, что на нас так подействовало, древесный сок, «беличьи грибы» или эфирные испарения местных цветов? Я прислушался к ощущениям. Спать, конечно, хотелось, но не так чтоб валился с ног. То ли «грибов» меньше сожрал, то ли резистивность к ним повышенная.

Мир вокруг жил своей жизнью. Готовясь к ночи, начали закрываться венчики цветов, но их дурманящий запах все еще щекотал ноздри.

Неподалеку бегала похожая на куличка птица на красных ходульках, что-то выискивая в траве. В окружающем поляну лесу, кто-то покрикивал, время от времени слышался треск, словно сквозь кусты пробирался кто-то большой. Но меня эти звуки скорее забавляли, чем пугали. Да и чего бояться, если даже мошка не может тебя укусить. Пусть на здоровье жрут друг дружку, согласно местной пищевой цепочке, я в этом празднике жизни не участвую.

Подбросив в догорающий костер веток, поднялся, преодолевая сонную вялость, дошел до родника и напился вкуснейшей холодной воды.

Постоял, с любопытством, глядя на могучий, вздымающийся ввысь ствол. Интересно, сколько здесь будет моих обхватов – пятьдесят или все сто? Поддавшись безотчетному чувству, я подошел и обнял дерево, прижавшись лицом к стволу. Последнее что я увидел, была кора – коричневая с черными трещинами, с зелеными пятнышками мха.

Глава 10

Я стал деревом. Или слился с деревом… Не знаю.