Кара. Императрица-рабыня

Достаточно всего раз пропустить удар - и ты труп.

Он был прав. Но я не могла понять одного - почему? Почему он меня предупреждает, почему вообще говорит со мной? Разве это не противоречит его службе? Разве он не вредит таким образом своему господину? От возникшей догадки у меня защекотало в животе. Неужели?..

- Оран, - хрипло начала я, - мне доводилось слышать о том, что в пустыне есть некий штаб...

Договорить я не успела: парень рывком оказался рядом и зажал мне рот так быстро, что я даже не отреагировала.

Вот это скорость! Восхищение боролось во мне с раздражением, потому как нечего хватать меня руками. Вывернувшись из его хватки, я зло уставилась на Орана. Тот же невозмутимо проговорил:

- Не стоит упоминать об этом здесь.

- Но я должна знать! - Настаивала я. Штаб рабов-ополченцев, если он действительно существует, был одной из ключевых точек в моём плане побега. До сих пор я встречала только намёки на это - что тут, в Академии, что в родной Конгломерации.

Об этом говорили шёпотом, а большинство рабов считали существование ополчения легендой - опасной, за распространение которой можно лишиться головы - но легендой.

- Не здесь, - повторил Оран. - Помни, что я тебе сказал. Прекрати слежку. Малахитовый пока ничего не планирует, если что-то изменится - я сам тебе сообщу. Всё.

С этими словами Оран развернулся и ушёл, оставив меня обдумывать новую информацию.

Выводов я могла сделать, как минимум, два: первый - Оран всё-таки не преданный телохранитель с промытыми мозгами, а "вольный", и второй - он как-то связан с тайным сопротивлением рабов. Возможно, что вся эта затея с регулярными тренировками и спаррингами телохранителей здесь, в Академии - скрытая вербовка и подготовка бойцов для штаба сопротивления. Ой-ёй. Если это так, то непонятно, куда смотрят преподаватели.

Или они в курсе и одобряют? Да не, не может такого быть. Ни один светлый добровольно не откажется от привилегий, которые им дают рабы. Никто из них не пойдёт против своих.

На всякий случай я решила повнимательнее приглядеться к преподавательскому составу. И если раньше я не находила в них ничего необычного или подозрительного, то теперь поведение практически каждого из них мне стало казаться странным.