Истории Рейбора: Искатель

Дверь вдруг широко распахнулась, колокольчик над ней отрывисто звякнул.

– Пока ещё не работаю, – бросил он через плечо. – Зайдите попозже.

– О, не беспокойся, – раздался в ответ тягучий голос. – Нас не интересует твой мусор.

– Да… – поддакнул другой, женский. – З-з-здес-с-сь едва ли мож-ж-жно ш-ш-што-то ес-с-сть…

Мужчина замер и повернулся к вошедшим, блеснув красным огоньком кристаллического глаза.

– Так-так-так, – пекарь усмехнулся и отряхнул с пальцев муку. – Что же за разношёрстная компания ко мне припожаловала?

Дверь уже закрыли, и у неё стоял грайдец Гургур.

Он, правда, едва ли доставал хозяину пекарни до подбородка.

– Не тебе задавать здесь вопросы, человек, – ответил Илель. – Ты зовёшься Аргеном, не так ли?

– А кто меня знает? – пожал плечами великан, протирая полотенцем один из каменных пальцев. – У нас по Сходке кто только не бродит…

Илель крепко сжал губы.

– Я – маг Старшей расы, смертный! – процедил он, угрожающе приближаясь к пекарю. – Я – сын владыки Аланталя, Великого мира альтов, Олуаля! Я – слуга идрил Арканы! Ты не смеешь оставлять мой вопрос без ответа!.

.

– О, ну это меняет дело! – с пониманием кивнул Арген. – Дай-ка только сразу уточню… Меня в чём-то обвиняют?

Илель презрительно сощурился, но молчал. Силисса, обнажив острые клыки и раздвоенный язык, игриво постукивала когтями по одному из комодов у входа.

– Да уж, я-то думал, что раз ко мне явились от идрил, то по какой-то причине, а не так, для своего удовольствия…

– Откуда тебе знать, что мы?.

.

– Была бы бумажка, – пожал плечами пекарь. – Трибунал же стоит за законность, процедуры и всё такое… И поверьте мне, приятели, – он многозначительно поднял палец, – по опыту говорю: должна быть бумажка!

– Надо ж-ж-же! – в притворном восхищении Силисса прикрыла рот рукой. – Окруж-ж-жённый с-с-сразу тремя с-с-слугами идрил, двое из-з-з которых – маги С-с-старших рас-с-с, и не боитс-с-ся! Какое бес-с-страш-ш-шие!

– Эх, дорогуша, – Арген открыл какую-то корзину за прилавком и склонился над ней.

– Нет, дни моей безрассудной храбрости давно прошли… Скорее, я просто старый. И, милочка, можешь, будь так добра, держать свои коготочки при себе? Не надо мне мебель портить.

Силисса отдёрнула руку от комода, ядовито улыбнувшись.

– Ш-ш-што, с-с-старику уж-ж-же неприятны ж-ж-женс-с-ские прикос-с-сновения?

– Почему же? – пекарь наконец достал из корзины большое зелёное яблоко и потёр его о фартук. – Я старый, а не бесполезный.