Путь Крови

Питак с трудом приподнялся с земли, заорал, срывая голос:

— Учитель! Бейте, бейте его чем-нибудь сильным! Бейте!

После этого вопля тем разительней прозвучал спокойный голос учителя:

— Зачем?

Питак от изумления превратился в статую — замер на месте, в неудобной позе, раскрыв рот. Увидь его кто из простых людей, далёких от наших дел, решил бы, что адепты на бедолаге испытали какое-то окаменение.

А вот он переборол эту жуткую технику, шевельнулся, распрямился и с оторопью переспросил:

— Что значит зачем? Предатель же.

Вот, — голос Питака стих, он уже едва слышно пробормотал. — Он же. Вы же сами сказали.

Закий ухмыльнулся и поддел:

— Позавчера я орал, что реольцы прут. Сколько там реольцев в итоге нашлось?

Питак молчал, а вот Домар не упустил момента:

— Ни одного. Наверное, что-то с глазами у вас, учитель.

— Аха-ха-ха! Похоже, нужно мне будет завтра проверить, успел ли ты чему научиться за эти пять дней, Язва.

Улыбка тут же исчезла с лица Домара, но спустя удар сердца он лишь хмыкнул себе под нос.

Тут я с ним согласен — учитель не забывает всех проверять на прочность, так что рано или поздно под такую проверку попадают все. Другое дело, что некоторые из нас получают его внимания всё же вдвое, а то и втрое больше, чем другие. Но Домару это точно не грозит. Со мной ему во внимании учителя не сравниться.

Я всё уже понял, поэтому спокойно уточнил:

— Так мне можно не обновлять жар души в защите? Все поняли, что это лишь очередная тренировка?

Судя по паре злых взглядов от стражников, поняли все, но в произошедшем явно решили винить меня, а не Закия.

Ну да, это ведь проще. Одно дело злиться на молокососа ученика, другое дело, считай, на самого главного в Академии. Не владетель Дома, но его супруга точно.

Осознав эту мысль, сопоставив своё сравнение с лицом учителя Закия, я едва успел зажать себе рот, давя какой-то истерический смех.

— Что с тобой Лиал?

— Н-ничего уч-читель, ничего.

Закий впился в меня подозрительным взглядом и медленно повёл головой влево-вправо:

— Нет, это не только очередная тренировка, но и проверка.

Почему ты бил ногами и уворачивался от ударов? Я всё ждал, что ты вот-вот схватишься за меч.

Я не понял, что он хотел услышать в ответ и к чему, вообще, был этот вопрос, поэтому ответил честно:

— Вы правы, учитель, я едва удерживался от того, чтобы не забрать у кого-то из воинов меч. Мне шестнадцать. Я наследник Дома. Отец начал готовить меня с шести лет.