Витязи-клоны

Бронзовый большущий котел был, набит вареным мясом, и здоровенный паукообразный колдун, бесцеремонно запускал когтистую руку. Его чрезмерно развитая челюсть придавала лицу крокодилье выражение, а меленькие глазки излучали холодный отблеск бездонной преисподней:

-Ты как всегда голоден Бэки, и я вижу готов съесть свинью ради набивки мамона!

Колдун прошипел ядовитой змеей, с характерной для шаманов манерой не к месту рифмовать слова:

-Нет у меня для прокорма трона! К месту пришлась бы в Европе корона! Я сейчас голоден, мой очаг холоден! В страстном влеченье сожрал бы слона! Писк дикий в кишках сводит с ума! Толстый кабан - зверь диковиной силы.

Поднимет труп из могилы! Магия требует мощи великой. Чтоб пробудить вал энергии дикой! И пропитанье огромных расходов, а не набрать мне скуднейших доходов!

Судубай-Багатур, с трудом дослушал тираду до конца. В его низком похожем на рык медведя голосе, слышалось нетерпение:

-Я не жалею еды. Нам постоянно подносят жратву, все покоренные нации, выжженной нами земли, гонят табуны и повозки с хлебами, но вот где результаты?

Шаман оскалился, острые клыки на бугристом лице выперлись:

-Иногда для победы нужны и затраты! Спешка вреднейший бойца искуситель, будут скоре, чем миг повелитель.

Сам бог войны величайший Сульдэ дал мне новейшие силы...

Субудай хитро усмехнулся, перебил болтуна:

-Силы сразить целую армию, без мечей и пылающих стрел - манишь толстяк хитрый, хилый! Ишь ты, чего захотел!

-Не смейся над магией, страшное оружие приготовлено мною.

Смотри о великий, как я всех урою!

Бэки сделал пару раскосых жестов, крупный золоченый в ржавых пятнах индюк выполз на ковер. Колдун звучно провыл:

-Субудай! Денег дай! Покорми птицу золотом, сыпь щедрее из кошеля! Колдовство мое стоит дорого и дешевле никак нельзя!

Великий полководец развязал кошель и, не глядя, сыпанул золотым градом:

-Смотри колдун, если что получишь в шею! А из него сварим суп и накормим твое ненасытное брюхо.

А затем кинжалами вырежем из мамона шамана все золото.

Шаман не удосужил ответом. Индейский петух бесцеремонно как просо проглатывал монеты, с каждым склеванным золотым он возрастал в размерах, когда последняя монетка пропала в его бездонном клюве, сия птица размерами напоминала крупного верблюда.

Субудай оторопел, за свою долгую жизнь они видел всякое, но такое:

-Вай юли! Дзе, дзе, дзе! Ты потряс меня, как вымахал кукареку.