Витязи-клоны

Субудаю помогли взобраться на коня, молодец гнедой не испугался, остальные табуны подались в бега, их еще долго придется ловить, а часть коней вознеслась в поднебесье вместе с всадниками.

Пока колдуна волокли в специально отрытый зиндан-колодец, на горизонте показалось два всадника. Это монголы, один из числа ханов звавших Субудая, другой знаменитый Векиль, оба ужасно расцарапанные в пыли, порванная одежда покрыта свежей кровью. Подскочив, оба всадника рухнули ниц, они истошно выли, царапая лица:

-О великий Субудай-Багатур, чей лик будет славен в веках.

Одноглазый полководец грубо оборвал гонцов:

-По делу воркуйте драные вороны.

-Рухнул дворец верховного барсака Тангкут-хана. Великий хан наместник и единородный сын наследник Верховного кагана Гуюк - погребены под его обломками.

Радостная улыбка на мгновение осветила сумеречное чело Субудая, а затем вновь погасла, сделав изуродованное лицо - мрачней грозовой тучи:

-Всем седлать скакунов, согнать местных жителей и стремительно разобрать завалы.

Часть войска останется здесь и отловит коней. Вы слыхали нукеры, постараемся спасти чингиздов, и побыстрее.

Когда гонцы и почти все воины стремительной стаей устремились Сыгнаку, Субудай неспешно подъехал к зиндану. Его вновь распирал нервно-веселый смех:

-Хоть одно доброе дело сделал ты, избавив нас от двух самых ярых врагов Гуюка и Тангкут-хана. Теперь у тебя есть шанс спасти свою шкуру от натягивания на бубны пляшущих цыган. Ей ты седой нукер, вытащи ему кляп.

Кряжистый пожилой монгол спустился по пеньковой веревке, с трудом выдернув заплесневелую кость из клыкастого рта верховного шамана:

-Я не желал смерти чингиздов!

Еле слышно прохрипел колдун:

-Знаю, даже если они останутся, живы, я все равно помилую тебя. Твой громадный петух здорово клюнул в задницу чванливого Гуюк-хана, и неразумного брата Батыя Тангкута. Свалим все на летучих мангусов, и дело с концом.

Голос шамана окреп:

-Ты как всегда мудр и достоин звания джихангира! Повелитель всего поднебесного мира!

Субудай одернул чародея:

-Не болтай лишнего.

Колдун звякнул цепями:

-Бродит в степи, не сдержать на цепи.

-Сотвори заклинание и направь его против двух лилейных мангусов. Пусть съест их, заодно сотрем в пыль города злых урусов.

Шаман прерывисто задышал, цепи зазвенели, переливаясь похоронными звуками:

-Я голоден и хочу есть.