Маревал. Хроники трагедий

- Я думал, твой разум может выходить за грань любой материи.

- Да, мой дух по-прежнему свободен, но мои собратья заперты надежней. Ведь ты что-то хотел?

- Верно. Пора и делами заняться.

Сладкая нега воспоминаний схлынула с собеседников.

- Ты ведь заметила, что Оракул теперь в чертогах Шалрота.

- Когда умирают Сильнейшие, все духи начинают скорбеть. Но через их плач не различить ни слова. От чего он умер?

- Изъятие духа, - словно огласив приговор выдохнул старик. Высшая охнула от страха, положив руки на сердце.

- А некроманты?! – Гира взволнованно затрепыхала крыльями. - Что они говорят?!

- Ничего. Прислали парнишку практиканта. Он уже второй день находится в глубокой коме. Целители констатируют тяжелейшее нервное истощение и целый список физических, магических и ментальных повреждений, так что будить его не торопятся.

- О, Боги! – ужаснулась Высшая. - Ты думаешь…

- Вот поэтому я к тебе и пришел, - жестко сказал Маркус.

Высшая откинулась на спинку стула, схватила бутылку и начала жадно пить из горла. Такой Маркус ее еще не видел. Опустошив раритетную жидкость, пленница шумно вдохнула и уставилась в стол.

- Приводи его, - не отвлекаясь прошептала она, сплетая тонкие пальцы в причудливые узоры. - А пока уходи, мне нужно подготовиться. Приходи завтра, ровно через двадцать два кирса.

***

Камера. Одиночная камера. Даже с отдельным санузлом. Вот что он получил за заслуги перед родиной. За все ордена и медали. Но все же это было лучше, чем сидеть с каким-нибудь придурочным колдуном, загремевшем в эти долбанные остроги за кровавые жертвоприношения безумным божкам. Уборщики имели обыкновение наведываться сюда раз в шесть дней, так что девать смердящие останки заключенных до их прихода было некуда, и все разборки между посидельцами происходили именно перед приходом санитарной группы.

За стенкой кто-то напряженно работал головой. Заговоренный камень все еще выигрывал в стойкости. Целые дни бывшего офицера проходили в медитациях, размышлениях и занятиях физкультурой. А чем еще заниматься, ни разу не выходя из железобетонной клетки?

Надо было поддерживать форму. Он чувствовал, что-то грядет. Что-то очень интересное. Течения изменились, почернели. Духи-помощники все равно не сказали бы ничего нового.