Маревал. Хроники трагедий

Открылась очередная дверь и юношу впустили в просторный и шикарный зал, а сами провожатые остались снаружи.

Все окружение сияло скрытой, древней, могучей силой. Столько древностей ему доводилось видеть только в пыльных музеях и хранилищах конфиската. Если припомнить уроки истории, то здесь находились даже магические фрески времен Крылатой Империи, и это далеко не все, что Виктор успел разглядеть

- Здравствуйте, молодой человек, - раздалось откуда-то сверху.

- И ваше сияние не угаснет вовек, - сказал некромант.

Такая форма обращения к старшим сохранилась только в очень древних и знатных родах, отпрыском которого являлся этот болезненный на вид парень.

- Как я погляжу, род Саргалиев все еще жив?

Старик вышел из-за огромной колонны, что-то записывая карандашом в блокнот. Он тихо читал старые надписи на камне, пытаясь вспомнить перевод с языка Древних.

Стандартная форма ему очень шла, не в пример большинству сотрудников, а длинные седые волосы и борода были заплетены в причудливые гномьи косички.

- Ну, раз мы на официальной встрече, то и мне, пожалуй, стоит представиться: Маркус Солидэй Ламбо, глава Департамента Магических Воздействий. А как вас звать, молодой человек?

- Виктор Мариэн Каламад, кадет четвертого некрокорпуса, - скороговоркой проговорил некромант.

- Очень рад, очень рад. Но все эти церемонии очень мешают нашей работе. Пройдемте со мной.

- Категорически с вами согласен…

Резкая вспышка поглотила старика и юношу.

Это был его первый переход, пусть даже такой недолгий.

Несколько наменов он парили в невесомости, перед глазами сгустилась тягучая черная пелена.

Снова почуяв под ногами твердое основание, парень упал на колени и согнулся пополам, сдерживая хлещущие волны рвотных позывов.

- Прошу прощения за такие методы, но время не ждет, - виновато произнес глава ДМВ, подавая руку несчастному парнишке.

Охранные знаки, вкрапленные в камень, наконец заработали, истошно вопя и сверкая всеми возможными цветами. Длинное эльфийское тело в монашеской рясе оставалось на месте, и когда-то тонкие и благородные черты лица теперь выражали только страшную боль и дикий страх.

Тяжела была участь Оракулов – видеть и знать, и не иметь возможности что-то изменить. Голоса Богов и духов ни на секунду не умолкали в их голове, и от этого их жизнь становилась все более и более невыносимой. И единый конец – от рук убийцы или обезумевшего духа.

- Ну что скажете, молодой человек? – поинтересовался старик.