Тамриэльская сказка

До сих пор у него стояла перед глазами эта картина – как ассассин, вскрикнув, схватился за свою глотку, завизжал, что то пробуя сказать. И замертво упал. Остался только еще один. Еще один, и все будет кончено, Священна Голова будет спасена. О, Священная Голова это была… Священная Голова. Шаман точно не мог охарактеризовать для чего же именно она нужна, но так завещали ему его предки и духи Пещер. Хех, многие существа, особенно те. Что так похожи на них, гоблинов, полагали что гоблины не особо разумные твари, да и вообще, что у них не может быть своих Богов.

Шаман прощал этих двуногих варваров, которые часто приходили в пещеры, в поисках круглых, но довольно таки красивых штуковин. По всем видимым причинам, это волновало их больше всего. Шаман прощал их за это, прощал за все. Они то ведь не знают что после своей смерти попадут к духу Пещер, и будут представлены перед его священным и грозным судом. Вот там то они ответят за все.

Но сейчас это было неважно, важно было выжить.

Ассассин, держа в руках ржавый клинок, и поигрывая им в руках, перебрасывая из ладони в ладонь, ужасающе смотрел на него. Стоит сказать что для шамана гоблинов это было первое покушение, потому то он и волновался. Гоблин ассассин подошел ближе. Шаман, испугавшись, но подчиняясь какому то нелепому инстинкту вскинул свой посох, и попытался ударить своего противника его набалдашником. Но противник ловко присев, защитился щитом, и молниеносно ответил ему ударом своего клинка. Красная, ало-черная кровь брызнула на лицо шамана. Нет, он не чувствовал что умирает, он не чувствовал даже какой бы то ни было боли. Он почувствовал только одно – из него навсегда уходит что-то важное, нужное ему как никогда, что-то то, чего он уже не сможет вернуть. А еще была усталость, глаза сами закрывались, шаман не понимал что с ним происходит, не понимал где же дух Пещер, что должен был защитить его, не понимал ничего…

Лорин смотрела за всем с некоторым сожалением. Она смотрела на то, как дрались гоблины.

Один из них был в каких то лохмотьях, рваных и грязных. В руках у него был посох. Лорин кое-что слышала о таких посохах, вместо набалдашников которых была чья то гоблинская голова. Чья именно, и почему именно это – ей, наверно, никогда не понять, но самое главное что для них это священная голова, и они ее будут защищать ценой собственной жизни. Где то она даже слышала, что гоблины устраивают войны только из за этой головы.