Эра Мангуста. Том 1

Она вылупила на меня свои красивые глаза, смотря в которые, забываешь, что они принадлежат древней старухе.

– Откуда ты такой сильный взялся на мою голову? – бабка схватила себя за седые космы и принялась выдирать их. – И что мне теперь делать? Ты помер, ясно? А мне графского сыночка воскресить надобно. Может, не будешь сопротивляться, а? – заискивающе уточнила она. – Просто расслабься и отдай свою жизнь и силу, а сам на перерождение уйдёшь.

– Эй, бабуль! – мне правда стало интересно. Силу ей отдать! Хрен тебе по морщинистой роже.

– То есть как это я помер? Вроде вот он я, живой и даже в трезвом разуме, перед тобой, в какой-то деревне! Кстати, как я сюда попал?

– А ты, внучок, пойдём-ка. Вот у меня ведёрко тут с водой, взгляни на себя?

Не чувствуя подвоха, спрыгиваю со стола и иду к «ведёрку». И вижу в мутном отражении совсем молодого, относительно коротко стриженного пацана, лет, может, семнадцати от силы. У меня прежнего были длинные вьющиеся космы, которыми я заслуженно гордился. С недоумением разглядываю это отражение, потом перевожу взгляд на руки.

Тонкие, совсем незагорелые, можно сказать, белоснежные. На правой руке красивый, явно древний перстень с изображением какой-то белки или куницы. Непонятно, слишком мелко.

Я точно знаю, что в меру упитанный, не очень воспитанный, в самом расцвете сил, как тот Карлсон. Блин, что я несу? Мне вдруг реально стало страшно. Это что, древняя не врёт, и я помер? И это такая загробная жизнь мне выпала странная? Может, чистилище? Я никогда не был верующим, не изучал всякие религии, но из книг и фильмов точно знал, что есть ад, рай и чистилище.

В аду — огонь и котлы, в раю — серафимы с крылышками и арфы на каждом углу. А вот что такое чистилище, я представлял очень смутно. Значит, это точно оно.

– И что мне теперь делать? – совсем невпопад спросил я. Но старуха явно поняла мои чувства.

– Я же говорю. Расслабиться. Ты умер в своём мире. Моё колдовство перенесло тебя в тело только что погибшего графского сынка, голову ему проломили.

Нас за такое весь форпост на казнь отправят. Потому и использовала я волшебство запрещённое, душу чужую, свежеумершую призвала, чтобы дать силы почти покинувшей нас душе паренька. Но поймала тебя, ирода окаянного, который сдаться не хочет. Пожалей сотню людей невинных, отдай силу и уйди на перерождение!

Она громко втянула сопли в нос и продолжила:

– Не уйдёшь, всё едино погибнешь, только с собой ещё и графа утянешь, убьют вас. Да и нас всех никто не пощадит.