Возвращение чародея

Тремя часами позже Гарланд нашел нас в лесу, неподалеку от постоялого двора. Ринальдо так и не собрался с силами, чтобы туда вернуться. Да и я была далека от мысли занять комнату по соседству с той, где орудовал диверсант с Зеленых Островов, рыцарь плаща и кинжала.

Я только задавалась вопросом, сколько времени хозяину гостиницы потребуется, чтобы очистить апартаменты от следов допроса.

– Он умер, сир, – сказал Гарланд.

– Этого следовало ожидать, – согласился Ринальдо. – Он сказал что-нибудь перед смертью?

– Он назвал имя.

– Мне будет позволено его услышать? – Ринальдо выказал некоторое нетерпение.

– Конечно, сир. Боюсь только, что это имя вам не понравится, – сказал Гарланд. – Лоуренс Справедливый.

– Кто это? – спросила я.

– Вы правы, Гарланд, – сказал Ринальдо. – Мне не нравится.

– Что вы намерены делать теперь, сир?

– Мы отправляемся в Гнездо Грифона, – сказал Ринальдо.

– Вот как? – удивилась я.

– Я не уверен, что это в моих силах, – сказал Ринальдо. – Зато я полностью уверен, что это не в моей юрисдикции.

– Ты же король, красавчик.

– Не Вестланда, – сказал Ринальдо. – А Лоуренс Справедливый пользуется покровительством Людовика Четвертого.

– Крутой парень, да?

– Еще какой крутой, – вздохнул Ринальдо.

Хорошо, что он не стал связываться с этим Лоуренсом. Впрочем… Неужели Ринальдо его боится?

Мы все-таки заночевали на этом постоялом дворе, поскольку искать другой было уже поздно. Все прежние постояльцы разбежались после того, что учинили Гарланд и люди сэра Ралло. Свободных мест было в избытке, и стражников удалось разместить не на конюшне, как обычно, а в человеческих условиях.

Утром вернувшийся из леса Гарланд заметно прихрамывал на правую ногу, а на его щеке красовался самый шикарный порез, какой только можно сотворить при помощи очень острого меча.

Как выяснилось, Ринальдо тоже стало любопытно, но он задал немного не тот вопрос, которого я могла бы от него ожидать в данной ситуации. Вместо сакраментального «кто это был?», он поинтересовался:

– Который по счету?

– Последний, сир, – ответил Гарланд, ничуть не удивившись вопросу.