Возвращение чародея

Граф Осмонд сохранил артефакт, и к этому моменту уже наверняка передал его чародеям короля. Кларенс Третий Удар держит нас в курсе расследования.

– Если вы все и так знаете, зачем спрашивали мое мнение? – поинтересовался я. – Еще один чертов экзамен?

– Можно и так сказать, – согласился Исидро. – Однако твое мнение особенно ценно, потому что ты находился к событиям ближе остальных.

– У леди Ивы было двое сообщников, посвященных в курс дела, – заметил дон Диего. – Не понимаю, зачем ей понадобилось приплетать сюда еще и Гавейна.

Почему один из них сам не мог убить дракона?

– Существует такое понятие, как средство доставки, Диего, – сказал Мигель. – Копье – это довольно громоздкое оружие, которое не спрячешь под одеждой или под лошадиной попоной. Его носят на виду. И еще копье – это оружие рыцаря. Гавейн был нужен им, потому что он мог доставить копье к пещере Грамодона, не вызывая подозрений, которые непременно возникли бы при виде простолюдина или женщины с мощным магическим артефактом, имеющим вид благородного оружия.

– И теперь армия противника располагает самонаводящимися копьями, способными убивать драконов, – сказал Исидро. – А Людовик наверняка отводил драконам особое место на поле боя.

– Наверное, он здорово разочарован, – сказал я. – Что касается самого поля боя… Как вы думаете, эльфы должны там быть?

Дон Диего кивнул. Его мнение на этот счет уже было мне известно.

– Должны, – сказал Мигель.

 – Но повести их в бой может только их настоящий король.

– А что вы думаете? – спросил я, глядя Исидро в глаза.

– Вряд ли теперь у нас получится остаться в стороне, – сказал он.

– Дядя Озрик считает иначе.

– Озрик не имеет права принимать такие решения, – отрезал Мигель. – Только король…

– Гарланд сказал, что Пятнистых Лиан за мной отправил лорд Аларик, нынешний мастер над оружием, – сказал я. – Как он вообще узнал о моем существовании?

Не сомневаюсь, что у моих опекунов имеются источники информации на Зеленых Островах.

И не только… Оба были старыми интриганами, веками принимающими участие в дворцовых заговорах, и я не думаю, что после смерти Оберона они обрубили все свои связи.

– Я знаю Аларика, – сказал Мигель. – Вряд ли он сам отдал такой приказ.

– Но кто может приказать мастеру над оружием? – спросил я.

– Как кто? Регент, – сказал Мигель.