Возвращение чародея

У вас ведь это уже было?

Бывшая работница борделя и лучшая воительница гладиаторских игр Вольных Городов совершенно неожиданно для себя обнаружила, что до сих пор сохранила способность краснеть.

– Не стоит смущаться, – сказал дон Диего. – Я – старый человек, у меня нет своих детей, но это не значит, что никогда в жизни я не испытывал любви.

– Значит, мы с Ринальдо…

– Женаты. Да.

– Он ничего мне не сказал. Может быть, он и сам не знает?

– Знает. Полагаю, он просто не мог придумать, как сообщить вам эту новость и не очень сильно поразить вас.

Извините, у меня это получилось очень неловко…

– Ничего, все нормально, – сказала я. – Если кто-то в чем-то и виноват, так это Ринальдо. Вряд ли ему стоило молчать о таких вещах.

Так мы теперь, оказывается, еще и женаты?!

Я боялась даже думать о такой возможности, а вопрос оказался уже решенным. Не без моего, правда, участия.

– А как насчет разводов? – поинтересовалась я.

 – С ними все так же просто?

– Неужели вы собираетесь развестись?

– Мне катастрофически не хватает информации о том месте, куда мы собираемся отправиться.

– Я могу подобрать вам несколько книг, – предложил дон Диего. – У меня тут большая библиотека, знаете ли.

– Я буду вам очень благодарна. А теперь… вы не сочтете меня невежливой, если я пойду к себе? Вы сообщили мне потрясающую новость, и мне требуется кое о чем подумать.

– Конечно.

Я пришлю вам книги с кем-нибудь из слуг.

Великолепно, подумала я, закрывшись в отведенной мне комнате. Я вышла замуж, сама того не заметив. С этими эльфами надо держать ухо востро. Одно неловкое движение, и ты уже состоишь в браке.

Насколько я понимаю, никогда не поздно все переиграть. Если эльфы вступают в брак, один раз перепихнувшись, вряд ли развод потребует каких-то особых церемоний. Только хочу ли я этого?

Я раньше и не думала об оседлой жизни. Сама возможность иметь семью казалась мне чем-то из другой жизни.

Мой отец предал меня, и моя мать даже не пыталась его остановить. Все друзья моего детства сложили свои головы на гладиаторской арене, и некоторых пришлось убить мне самой. Наемники, рядом с которыми я сражалась после освобождения из рабства, тоже не могли похвастаться долголетием. Такие, как я, привыкают жить одним днем. Если ты увидела сегодняшний закат, это уже хорошо. Чудесно, если удалось дожить до рассвета.