Род Корневых будет жить! Том 6

Её вид мог разжалобить кого угодно, но этот чёрствый человек продолжал орать, не обращая внимания на просьбу Полины:

– Все прочь! По своим местам! Иначе выгоню из лечебницы за нарушение дисциплины!

Вздохнув, Полина встала и направилась на выход вслед за всеми. И вид у неё был крайне удручённый.

Последней из моего закутка вышла Анна. Вышла с большой неохотой. А я был счастлив.

Я не боялся, что Анна увяжется за Глебом и Данилой, и они наплетут ей ещё чего-нибудь – разъярённый Евгений Юрьевич выпроводил Анну и Олега на улицу.

Его крики были слышны даже сквозь звуконепроницаемую ширму.

Понятно, что опасность разоблачения не миновала совсем, но хотя бы отсрочилась, и то хорошо. А там придумаю что-нибудь.

И ещё ладно бы, если бы в произошедшем с Настей была моя вина, так ведь нет! Я был совсем не причём! А вот приходится скрывать правду…

Рядом со мной остались только Шаман и Мо Сянь.

И если то, что Мо Сяня главный лекарь не стал трогать, было понятно, то почему в нарушении всех санитарных норм остался кот, для меня было загадкой.

Когда все ушли в моём закутке стало очень просторно. Я усмехнулся: «Всё познаётся в сравнении». До этого я думал, что тут повернуться негде. А вот после нашествия друзей оказалось: места полно!

Проверив в очередной раз пульс, Мо Сянь оглянулся на ширму, а потом, склонившись ко мне, негромко сказал:

– Молодой господин, подарок вашей общей знакомой… – он кивнул на кота, – сильно расширился, хотя ваша культивация осталась на той же ступени. То есть, не выросла.

Наоборот, такое расширение нанесло вред вашей культивации. Вы сейчас должны медитировать, чтобы поправить разрушенные каналы.

Я кивнул. Я это понимал и сам, просто пока не было возможности помедитировать.

А Мо Сянь тем временем продолжал:

– Сейчас вас никто не потревожит…

Я усмехнулся – ещё бы! Этот Евгений Юрьевич устроил такой кипишь, что мама не горюй!

Мо Сянь наклонил голову, скрывая улыбку, и я понял, что он подумал о том же.

Собственно, я где-то был благодарен главному лекарю.

И не только из-за того, что он прекратил расспросы Анны, но и из-за того, что народу в моём закутке действительно собралось много.

Я, конечно, рад друзьям, но воздуха действительно было маловато.

– Я схожу в свою комнату, – продолжал Мо Сянь. – А вы, молодой господин, пока помедитируйте. Как приду, поставлю вам иголки.

Я насторожился. Не то, чтобы я не доверял китайской медицине, просто мысль, что меня превратят в подушечку для иголок, как-то совсем не грела.