Мир миров. Побег от судьбы

А яркие синие глаза прожигали бывалых мужчин из-под нахмуренных бровей. Такая уверенная, дерзкая.

Йара забежала в свой дом, по-хозяйски быстро собрала в небольшую сумку необходимые вещи, подняла с пола игрушку в виде белого медведя. Немного помедлила и достала из большого сундука свёрток, провела по плотной серой шерсти пальчиками, поправила перевязь из грубой бечёвки и положила свёрток в сумочку.

– Я готова, – шмыгнула она носом.

Когда они тронулись в обратный путь, деревня уже почти целиком покрылась льдом. Маленькая кат гладила медведя и плакала.

«Вот. Эту игрушку сшила твоя мама. Она сказала, что этот медведь похож на меня», – вспомнила она глубокий бас отца. Маму она не помнила – женщина умерла, когда девочка была ещё совсем крошкой. «И правда похож: такой же грозный и в то же время мягкий», – Йара прижала игрушку к груди и задремала.

Лоран, который взял её к себе в седло, не переставал удивляться ей. Покрыть всю деревню льдом и не лишиться чувств… Состояние аффекта? Или все кат такие сильные? Но она всего лишь ребёнок!.

.

В цитадели экзорцистов закончились общие занятия. Теперь старшие ученики расходились по личным тренерам. Почти у каждого экзорциста было по два ученика. Гимго повезло – его взял в ученики сам командор крепости. Напарника у него пока не было – его учитель был придирчив к воспитанникам.

Командор Даграк был своего рода легендой. Он был самым старым командором экзорцистов. Ему уже далеко за семьдесят, а он ещё стоял в строю, уверенно уничтожая сильнейших демонов.

Прибыв когда-то с далёких островов, он много работал над репутацией, и теперь никто не смел сказать ему в лицо «узкоглазый». Хотя глаза его и правда были похожи на щёлочки, а когда он хитро улыбался, поглаживая жиденькие усы и бородёнку, и вовсе закрывались полностью. Но во владении копьём ему не было равных, как и в мудрости, и в силе экзорцизма.

Сейчас Гимго шёл рядом с учителем, опустив голову и тяжело вздыхая.

– Ты сегодня сам не свой, – обратился к нему командор. – Что такое, золотой мой?

– На горе, куда уехал отряд, остались дорогие мне люди, учитель.

– Переживаешь?

– Да.

Вдруг из-за спины он услышал знакомый голос:

– Гимго!

– Йара! Что ты тут делаешь?

Двое бросились друг к другу, обнялись. Йара плакала навзрыд, уткнувшись в грудь названого брата.

– Они все погибли, Гимго. Даже отец! Демоны… всех… только я…

Парнишка прикусил губу. Беззвучно потекли слёзы из его глаз. Он крепче обнял ту, о которой волновался больше всего на свете.