Художник Кошмаров - 1

Повинуясь инстинктам, я бросился вперёд, прочь от дома, к которому летело что-то с названием «взрывной».

Я уже не видел, как некоторые из летящих пластинок пролетели четко в окна дома и скрылись внутри.

Единственное, что я почувствовал, как удивительно жесткая стена горячего воздуха впечаталась мне в спину и, подняв на метр в воздух, отбросила прочь от гигантского, разгорающегося погребального костра, бывшим раньше домом старосты.

«А я ведь знал, что стоило побыстрее валить из этой проклятой деревни».

Глава 14

Неофит или обычный человек, но впечатываться носом в годами утрамбованную землю чертовски больно!

Во рту тут же появился привкус крови, а уши и вовсе заложило, оставив лишь нестерпимый звон в голове.

Глаза от удара по носу слезились, а звенящая голова того и глядя грозила и вовсе отвалиться, тем не менее я заставил себя опереться о руки и встать на колени.

«О, хоть топор не просрал», — отстранено подумал я, заметив всё ещё сжимаемую рукоять своего единственного оружия: «Кажется, домику старосты конец.

..»

Мой взгляд никак не мог отстраниться от пышущего жаром огненного столба, который раньше был резиденцией Цэня.

Кто бы там не находился, сейчас он был, вне всяких сомнений, мертвее мертвого. Проще говоря, только что остатки жителей деревни окончательно накрылись медным тазом.

То и дело сверху падали горящие деревяшки, куски черепицы и другой мусор, поднятый в небеса силой взрыва.

«Вот они какие, взрывные артефакты. Повезло нам, что они работают не на манер осколочных гранат, а имеют лишь термическое и фугасное воздействие».

— последний вывод я сделал из-за падения одной из пластинок буквально у меня за спиной.

Из-за того, что я вышел из зоны её воздействия, я почти не пострадал, но будь в ней заложен осколочный эффект, моя спина превратилась бы в отличное сито.

«Впрочем, может я невероятный везунчик, которого обошли все без исключения осколки? Где-то там наверху определенно зажилили мою долю удачи, и сейчас они решили вывалить её всю прямо здесь?»

Рядом поднимались на ноги другие выжившие.

Я почти не удивился, обнаружив, что все совершенствующиеся так или иначе выжили. Тому же Чангу, сыну толстяка, что-то немного рассекло щеку, одежда у всех щеголяла черными подпалинами, но погибших не было.

В ушах щелкнуло и звук резко вернулся.

— Трус! Если ты мужчина, выходи и бейся честно! — я повернулся и уставился на широко раскинувшего руки с глефой Цэня.