Попаданец. Враг поневоле

Глаза заблестели от слёз.

Я видел — она всё понимала. Её разрывало противоречие — преданность королю или предательство. Смерть солдат или жизнь родного деда. Она всё понимала, но тяжелый выбор он на то и выбор.

— Мы своих не бросаем, как бы хреново не было, и плевать на короля. Они первые напали, ты понимаешь? — не унимался Витаар.

— Довольно! — обрубил его я — Всё она понимает, причем лучше других. И нам бы не помешало понять, что теперь делать дальше? Но солдат короля, однозначно, лучше отпустить.

— Нет! — прорычал великан — Без допроса я никого не отпущу.

— Это надо! — согласился охотник.

Я вытянул меч.

— Я предан королю, и я больше не позволю убивать солдат.

— Да расслабься ты, шестерка короля, никто больше не умрет. Это был вынужденный бой, можно назвать несчастным случаем, если хочешь. Но согласись, понять что здесь произошло нам бы не помешало.

Я не мог с этим спорить. Разобраться что к чему стоит, особенно после увиденного. Столько жертв, как со стороны жителей, так и со стороны солдат, да еще и это злополучное нападение на нас.

Сколько вопросов. Но не меньше их теперь и к нам, после устроенной дедом бойней.

Я посмотрел на Хелену, заглянул в её пустые глаза и понял, что нужно увести её отсюда. Сейчас она не способна трезво мыслить и будет только мешать нам.

— Допросим и отпустим. Только при мне! Раз вы не можете себя контролировать, этим займусь я.

Мы отошли шагов на двадцать до ближайшего дерева, где я и оставил девушку. Она не сопротивлялась — вот она, покорность в чистом виде.

На сантименты не было ни времени, ни желания. Я не стал её успокаивать, лишь мгновение подержал за плечо и погладил по руке. Муки выбора — кому жить, а кому умирать, всегда терзают душу сильнее остальных вопросов. Но в большинстве своем, не мы выбираем...

Как только я вернулся, Витаар подошел вплотную к командиру, шея которого до сих пор была так и зажата в руке великана.

— Э, каменна башка, алло — постучал он кинжалом по шлему — Это твой отряд убил невинных жителей?

Дед отпустил его.

Воин едва не упал, но всё же смог устоять на ногах. Прокашлявшись кровью на землю, он выпрямился и скривился в язвительной улыбке насколько только мог. Глаза пылали ненавистью.

— Невинных? Ты, мразь, сказал невинных? Ха! Они все — виновны! Так же как и вы!

— Да ты что...И в чем же?

Командир снял шлем. Разбитая голова кровоточила. Тонкий алый потёк захватывал всё больше места на дряблой щеке.