Трёхликий IV: Полководец

Она дерзко улыбалась в лицо Анни:

- Я отдала его Молоху и ни о чём не жалею! Он стал моей жертвой вместо ребёнка! Он труп!

Анни нахмурилась:

- Это многое объясняет. Но он жив. Красная линия его судьбы всё ещё бежит в нашем саду, а заключённый договор в силе. Н’кар?

Вампир позади Анни, тот самый что снял на входе магическую ловушку с помощью хрустального куба, щёлкнул костяными чётками в своих руках:

- Она говорит правду. По крайней мере верит что то, о чём она говорит, правда.

Анни улыбнулась:

- Сейчас мы оставим тебя.

Но советую тебе бежать до того, как твой владыка вернётся. Он скор на расправу.

Вампиры отступили от связанной и растворились в тенях. И только с их исчезновением колдунья поняла, что просчиталась. Её жизни ничего не угрожало.

Дети ночи знали, что ребёнок ЕГО.

***

За горным кряжем, отделяющим земли карлов от бушующего моря, раскинулись леса Иллиндир. Земли лесного народа, полные затаённых и диких мест.

Чемпион Тура давно спустился с холма и придерживаясь одного направления шёл к горному кряжу.

За время его отсутствия леса покрылись листвой и скрыли от чужих взглядов своих обитателей. Приключения говорящего за мёртвых по его ощущениям продлились не больше нескольких часов, в то время как в обычной реальности прошло порядка двух месяцев.

Дождь так и не прекратил поливать заросли. Его струи смыли с доспеха и грязь и кровь. Серое небо продолжало исторгать из себя армию капель, и те, шурша по многочисленным листьям, разбивались о крепкие латы и землю.

У владыки Моррана было время подумать.

Его человеческое начало снова боролось с машинным. Абсолютная рациональность ломалась об испытываемые им эмоции. Он должен был принять решение о некромантке и вообще перестать о ней думать.

Но не мог. Человеку в нём импонировала такая забота о ребёнке. Она была естественна. Не шла в разрез с его моральными принципами. Была понятна и логична. Предательство... тоже было ожидаемо. Он знал с кем имеет дело. Путь тёмного колдовства всегда сопряжён с откровенным злом, пожинающим плату.

Что-то внутри него, искало поводы не убивать некромантку. И что самое интересное, находило их. В конце концов... какой с её смерти прок?

Воин вышел к прогалине, истоптанной десятками ног, и остановился. Присев на одно колено он склонился над ними. Тропа была свежей. Вытоптана по-варварски, мешающие деревца были сломаны и отброшены в сторону, кусты смяты, выпирающие из земли корни раздроблены.

Трава вмята в грязь.