Небесная Искра 4. Кувшинка Тысячелетия.

В этом главная его сущность – сохранять все, как есть.

Лед не отсутствие эмоций, но отрешенность. Познать его можно лишь через горечь утраты, тяжесть обмана, болезненное предательство.

Холод – есть отсутствие тепла, но не отсутствие жизни.

Ивор провалился под воду. Он тонул. Все попытки выплыть оказались тщетными, вода утягивала его все глубже, лишая возможности любого движения. Знания продолжали литься через его разум. Созерцание пустого подводного мира придавало его душе ощущение свежести.

Со временем, горло начало сдавливать тисками, а тело будто выворачивало наизнанку.

Он мерз и одновременно сгорал. Захлебывался и пресыщался воздухом.

Пока его тело шло ко дну.

Годами.

Десятилетиями.

Веками.

Юноша снова открыл глаза. Его сердце бешено колотилось. Прошло только около двух сгоревших лучин времени, но его сознание пережило так много всего, что казалось, будто он тонул вечность.

Перед ним плавала фигура девочки двенадцати лет. Ее белые одеяния медленно трепетали под потоками воды, а персиковые волосы чуть вздымались.

Она была утонченным воплощением невинности со всей, присущей лишь божествам, красотой и грацией.

Ивор медленно приблизился, взяв Звездочку за руки.

Голубое сияние возникло в местах прикосновения, а энергия юноши стала перетекать в девочку.

Та резко открыла глаза. В голове зазвучал голос.

«Ивор, что-то не так!»

Юноша вопросительно поднял бровь, но в тот момент его сердце будто уколол острый меч.

«Ивор, главное держись!»

Энергия с безумной скоростью покидала его, циркулируя между двух тел. Он слабел с каждым мгновением настолько, что еще буквально десять вдохов, и вместе с духовной энергией выйдет и вся жизненная сила.

Острая боль пронзала со всех сторон. В тот же момент он начал ощущать весь холод Ледяного Самоцветного Пруда. Его конечности немели, а разум медленно затухал.

«Звездочка, я не…»

«Еще немного, Ивор, самую малость»

Юноша стиснул зубы до хруста.

Глаза Звездочки вспыхнули синим. Она открыла рот и свечение вырвалось даже оттуда. Ослепительно яркий, но при этом нежно-синий.

Остатки сознания теплились в его теле, хотя Ивор уже был не способен шевельнуть и пальцем. В окоченелых руках он продолжал сжимать руки Звездочки.

«Эй, знаешь...»

Девочка смотрела на Ивора.