Орден Последних врат

Казалось что все силы ада набирают разбег, дабы смести Святое воинство с лика земли. Гром пушек на мгновение оглушил меня, а стакатто картечниц просто разрывало воздух. Часть демонов осталась лежать на поле, но мало, до обидного мало. До приближающихся монстров оставалось не более двухсот шагов, как запели трубы и рыцари тронули своих обученных коней, пуская их рысью. Тяжелые карабины рыцарей выплюнули смерть и монстры стали падать, зарываясь кривыми рогами в землю. Прошло несколько мгновений и люди и демоны с оглушительным лязгом сшиблись в жесточайшей сече.

Замелькали клинки рыцарей. Ржание раненых лошадей и крики умирающих людей, лязг стали и гулкие удары – все смешалось в этой кровопролитной битве.

А тем временем наш левый фланг ведет перестрелку с отрядом рогатых человекоподобных демонов с длинными ружьями. Ополченцы и штурмовики залегли и метко стреляют в шагающие шеренги солдат ада. Но силы не равны. Как мне сказал один из рыцарей – чтобы убить демона, нужно попасть ему в голову. Шеренги демонов приближаются, останавливаясь только для очередного залпа.

Строй ополчения сильно поредел, и вот самые малодушные убегают. Черные штурмовики еще держатся, но неодолимые демоны заставляют их отступить до самой ставки командора. Из-за спин демонов с ружьями выезжает отряд монстров, ведомый их командующим. Высокий лысый человек или само порождение ада восседает на самом огромном демоне с витыми кривыми рогами. Вот ведомые им четвероногие монстры ускоряются и они врубаются в группу командования. Пороховой дым скрывает от меня происходящее…”

Отрывок альманаха “Еженедельные новости со всего света” издательского дома “Петрувий и Гризелли”

В темноте леса трое верховых в черных бархатных полумасках привычно и даже отрешенно наблюдали за битвой. Высокий всадник в аляповатой одежде, какую носят только дружинники диких закатных баронов, сверкнув серо-стальными глазами в прорезях полумаски сказал:

– Пора заканчивать. Итак наворотили больше чем рассчитывали… – с этими словами он достал из кармашка на поясе крупный рубин в золотой оправе и, удерживая камень на рукоятке меча, ударил по нему рукояткой пистоля.

Светящийся изнутри красный камень треснул и рассыпался в пыль.

И над полем битвы, перекрывая грохот пушек и вопли умирающих людей, раздался жуткий вой, оборвавшийся пронзительным визгом.

Несущийся на самом могучем кадавре Бастард обмяк и выронил меч. И когда рыцарский меч отсекал его лысую голову, он был уже мертв.