Наследие и Наследники: Избрание

Избиратели находятся ближе к столице и сумеют собраться здесь в течении недели, как раз к спешному приезду наследников. Теперь по поводу “престолодержателя”... Не хочу показаться нескромным, однако готов сам приступить к данной тяжёлой и суровой ноше, в преддверии ожидания приезда кандидатов на трон и Избрания императора ...”

--Не против! - провозгласили дружно начстражи императора и градоначальник столицы, пока главный канцелярист Аргуин закусил губу от обиды.

--Тем более что охрана дворца, включая и имперские войска - пока останутся в моём и полководцев, нынешних своих, ведении... - многозначительно добавил начстражи Магинарий Имерий, явно намекая что любые шалости с армией, от “престолодержателя”, будут быстро пресекаться им самим или ранее расставленными на места, полководцами покойного Императора.

Далее всё было уже проще и привычнее: определены гонцы к наследникам и Избирателям и их охранение в пути, приём обеих групп людей и место где пройдёт важнейшее заседание Избирателей.

Решено было остановиться на тайном избрании, как хотел Император, дабы разговоры были прямыми и в дальнейшем у избранного главой державы внука - не было желания прикончить тех, кто был против него на выборах, особенно с речами недостойными: “После Избрания - начинается новая история, всё старое должно быть прощено и забыто...”

Приняли решение ввести особый режим в столице и временно пропускать лишь знать внутрь города, повозки с провизией, государственные закупки - всё остальное только по прямому разрешению комендантов башен при воротах.

Всё это делалось что бы ограничить возможные провокации, на скорых торжественных похоронных мероприятиях ныне покойного главы державы и празднествах - в честь будущего Избрания на трон кого из его внуков.

Тело Императора-основателя решено было сжечь на огромном костре на возвышении, на площади перед громадным столичным Центральным Храмом.

Но сделать это днём, под ярким солнечным светом, в присутствии всех важнейших жрецов и приглашённых высоких дворян, поблизости,  давая таким образом всем понять: что желание покойного, что бы лишь “Солнечная Вера” оставалась единственной религией в основанной им империи - останется прежним и при новом правителе, несмотря ни на что.