Наследие и Наследники: Избрание

Все предложения Избирателей повисали в воздухе без опоры на реального кандидата, которого уже давно пора было двигать наверх властной имперской пирамиды - на самый престол.

Узнав от дежурившего слуги что через час прибудет Хорхе, верховный жрец города-Храма “Карающего Жара”, одного из двух главнейших храмовых религиозных культовых мест империи - Дезидерий загрустил, вспоминая этого скандального и фанатичного старикана.

Однако решив немного развеяться, перед столь тяжёлой для переговоров встречей, он потребовал что бы пришли музыканты с лютнями и сыграли ему, пока он выпьет бокал вина с любимым печеньем и посмотрит на танец Лючии, что уже переоделась после банных игрищ и теперь предстала перед хозяином с обнажённой своей огромной грудью и в юбке, закрывающей её до пят.

--Старик Хорхе, меня бы за подобные “смотрины” - уже давно в медном быке изжарил, да ещё и привселюдно, - мысленно рассмеялся главный имперский министр, с чувством  разглядывая волнительно покачивающиеся пышные формы прекрасной девы, что неспешно кружилась перед ним и раздумывая вновь с ней где уединиться.

Но вспомнив кто такой Хорхе и насколько противна в общении данная старая гиена, он отказался от подобного плана и после танца отослал женщину и музыкантов прочь.

Перед приходом старого жреца, Дезидерий мысленно просчитывал свои шаги в общении с ним: никаких прямых обязательств - уж больно сильно тот тесно связан с трибуналом имперской  инквизиции, словесная поддержка всех его инициатив и по возможности, блокировка их с претворением в жизнь.

Главу храма “Карающего Жара”, огромного города вокруг циклопического храмового комплекса, одного из двух важнейших Храмов Светила в империи - всегда отличали радикальные взгляды и кровожадность, бывшая в удивлении даже для опытных инквизиторов или полководцев империи.

Однажды, он в течении одной церемонии у себя на главной площади храма - смог изжарить в медных быках две сотни человек, а потом, ещё впятеро более - на длиннейшем костровом ряду сжечь.

Всё это сопровождалось трубным воем и барабанным боем.  Когда запах человеческого сожжёного мяса ещё не выветрился, Хорхе вздумал начать раздавать пищу пришедшим на бойню зрителям, в том числе и мясные изделия.

Люди блевали прямо на камень храмовой площади и немедленно были схвачены служками храма как тайные еретики, а после короткого допроса личных жрецов-следователей Хорхе – все несчастные были биты плетьми привселюдно.