Наследие и Наследники: Избрание

- вовсю заулыбался довольный объяснением младший из ребят. - Я был с нашими бочарями. Батя при них мастером, а меня взял что бы я посмотрел на такое великое событие: смену правителя нашей державы! Вот.

--И как вас сударь, сын мастера бочара, зовут? - не без ехидства поинтересовался горожанин.

--Жак. Сын Жана.

--Жак-простак. - немного грубо констатировал местный юноша.

--Почему? - скорее с любопытством, чем обидой в голосе, спросил Жак.

--Честно говоря - не знаю! Наши, из мелких дворянчиков без земли и рыцарей, которых по походам лишь пинками и таскают - именно так вас всегда называют, когда напьются.

Причины этого мне неведомы, возможно что такое было поводом...

--Ваши? - с дрожью в голосе спросил Жак, думая что перед ним какой из сыновей дворян, а он с ним вот так, запросто разговаривает.

--Ага. Что мелкий рыцаришка без замка, что горожанин столицы великой империи - одна ровня! А ты как думал?! Мы не то что обычные, из полисных жителей, мы живём там - где вся власть и деньги у нас перед носом, вот так и бурлят! Всё знаем: какие законы примут, куда имперский поход уйдёт, кто с кем изменял из князей и герцогов.

..

--Ого... - Жак немного растерялся, так как не до конца понял что ему говорили. Однако тут же спросил внове, - А вас как зовут?

--Атаульф. Сын Аделарда. Батя мой при имперских переписчиках обитается, помогает с кожами для книг - достаёт самые подходящие, помогает переплётчикам во дворце.

А там, при писцах книгочеях - все новости узнать можно и понять, что в державе нашей и как обустроенно... - важно заявил старший парень и внезапно толкнув Жака в плечо, проорал радостно. - Всё! Первый уже прибыл! Едут!!!

Толпа заволновалась и загудела ещё пару минут назад, но ребята, занятые своими разговорами и новым знакомством, заметили что что то изменилось - лишь по приближении и выезде первого из наследников со свитой на улочку, на изгибе которой они сейчас и находились.

Отовсюду из толпы раздавались крики и клятвы верно служить, нередко пьяными вусмерть хриплыми голосами. Частые женские перешёптывания и свист радостных подростков, барабанная дробь и цокот множества копыт на каменной мостовой.