Наследие и Наследники: Избрание

Вариантов данного назначения на ромлеянский престол, было два: с каждым годом всё более темнеющий кожей и начавший вовсю курчавиться Джанелло - уже в открытую вызывал пересуды при дворе и его возможное перемещение в самую южную провинцию, где у многих, даже дворян, были подобные черты лица - позволили бы ему самому управлять подданными без ненужных пересудов за спиной, и его деду, императору - чувствовать себя спокойнее при спорах с высшей имперской знатью, что нередко упрекала императора подобным "Как-бы-внуком".

Вторым вариантом назначения считалось то, что Ромлея, состоящая из обширного района личного управления Солнцеликого, множества отдельных мелких маркизатов и крохотных герцогств, торговых городских республик - не нуждалась в слишком жёстком управителе, так как быстро восставала любому диктату, что хорошо запомнил император - трижды подавлявший смуты в этой провинции своей державы.

Возможно решено было оставить внуку лишь номинальную, представительскую власть, отдав реальные рычаги правления в королевстве первому жрецу Солнечной церкви и самым крупным из аристократов, в королевском совете.

У ромлеянского наследника было прозвище - ”Чужачок”, за цвет кожи и волосы, нехарактерные императорской семье до этого.

Со временем он настолько стал “чужим” - что прогнал, ещё при живом деде, всех его советников, по крайней мере явных и стал набирать своих, из которых особо отличался бежавший откуда то из пустынных песков – Алавия: что вначале доставлял королю Ромлеи редких наложниц, а позже стал незаменимым собутыльником и советником.

Император своими эдиктами сильно урезал полномочия бунтующего внука, но оставил тому провинциальный трон, договариваясь с Солнцеликим и главами банкирских домов Ромлеи, лично, через голову Джанелло, при частых встречах в столице империи.

Ходили постоянные слухи о том, что наследник не просто вспыльчив, а скорее помешан: может отрезать нос или уши разозлившему его человеку, причём любого звания - сразу после пустячной ссоры.

Обожает ходить “на вазу” при полном зале специально для этого собранных королевских дворян и принимать ванны в здании королевского совета, а во время мытья - подписывает документы с законами, голышом, прямо при депутатах.

Сами ванны, после того как омовение заканчивалось - тут же разбирались и немедля возводились новые, что бы утончённый правитель мог принять следующую очистительную процедуру,  в условно “новом и чистом”, месте.