Остров- I. Вторжение

Который, однако, русским был не более чем наполовину, являясь превосходным образчиком якутских сахаляров. От якутских предков у парня был цвет кожи и разрез глаз, при европеоидном типе лица, серых глазах, русых волосах, росте сто восемьдесят шесть сантиметров и атлетическом телосложении. Несмотря на заметную разницу в возрасте в тринадцать лет, мы с Семёном отлично сошлись. Парень был хорошим борцом и боксером; регулярные вечерние спарринги с ним отлично помогали разогнать жирок и вернуть тонус с боевыми навыками.

Уже в море, когда катер выходил во фланг, или как там это по-морскому называется, нашей будущей жертве, нас догнало еще одно радиосообщение – незваных гостей было три. Впрочем, два из них по отражаемому сигналу были гораздо меньше первого.

Ни Волков, ни Астапов не обеспокоились. Учитывая то, что ни в какие абордажные схватки мы вступать не собирались, для экипажей всех трех деревянных корыт их количество ничего не меняло. Типовой сценарий уничтожения корабля не оставлял для них ни шанса.

При действиях днем катер подходил на расстояние примерно километра и стрелял из пулемета в район ватерлинии, пока тот не начинал тонуть. Если команда совершала чудеса борьбы за живучесть, катер подходил ближе и добивал корабль из гранатометов обычными и термобарическими гранатами. Так как шлюпки, одна-две на суденышко, тоже расстреливались, шансы людей на выживание были призрачными. Если расстрел происходил в полосе идущего к островам течения и достаточно близко от них, пловцов добивали в воде.

Волков в ходе разговора о подобных решениях морщился как от зубной боли. Астапов после моего вопроса спрятал глаза и заявил: «Серега… а что я могу для них сделать?»

Ночью все шло примерно так же, за исключением дистанций открытия огня. В этом случае экономили патроны и ресурс пулеметов. Если корабль был сравнительно небольшим, его могли расстрелять из гранатометов без участия КПВТ.

Преимуществом в вооружении пользовались на полную катушку. Всё, начиная с телеметрии пулеметной установки и заканчивая действиями бойцов, записывалось.

Включая на нашлемные камеры. Чем, кстати сказать, все – до единого – члены мобильных групп и команд катеров были крайне недовольны. Шубин разводил руками – регламент действий жестко устанавливала Москва.

Боялись не луков или стрел – самой главной опасностью, могущей оказаться на вражеском корабле, считались маги.

Предел возможностей носителей сверхъестественного на данный момент толком не знал никто.