Остров- I. Вторжение

Потопление судов противника к данному моменту считалось самым надежным способом, чтобы от них избавиться. Считалось, что, при достаточной усидчивости, это можно сделать не только из пробивающих средневековые суда навылет КПВТ, но и из ПКМ – даже легкая пуля калибра 7,62 х 54 пробивает до 70 сантиметров дуба. Толщина обшивки наших жертв обычно колебалась от пяти до пятнадцати сантиметров.

Перед началом событий Волков вышел в кубрик, провести предбоевой инструктаж:

– Все как обычно при уничтожении групповой цели.

Пользуясь фактором внезапности, расстреливаете первую каракку из гранатометов. Сигнал к открытию огня – включение прожектора, прекращения – его отключение. Выход на верхнюю палубу без спасательных жилетов запрещаю категорически. Все передвижения только с использованием концов пояса безопасности, полезете наверх – ведение огня из гранатометов с колена, поверх ограждения. Далее отходим и долбим из КПВТ под ватерлинии из темноты. Когда затонут, подходим ближе, разбиваем уцелевшие плавсредства, также, возможно, разгоняем цепляющихся за плавучие предметы, если они останутся на поверхности. Остальное море доделает за нас.

Удовольствия от выполнения столь нелицеприятных приказов никто не испытывал. Волков сие конечно же заметил.

– Морды свои так не морщите, это мне и самому не нравится. Ибо! – Николай Александрович поднял указательный палец вверх. – Милосердие стоит оказывать только тому врагу, который будет способен его оценить. Ибо сказано даже в Евангелии: «Не давайте святыни псам и не бросайте бисера вашего пред свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас».

Я почувствовал, как у меня отвисает челюсть: касательно непоказной религиозности, доходящей перед боем до цитирования из Библии, Волков был предпоследним, от кого её можно было ожидать. Последнее место занимал Блохин, которого теперь не хватало ещё и каким-нибудь свидетелем Иёговы в будущем обнаружить. За прошедшее время я участвовал с экипажем данного катера только в учебных выходах, данный был первым боевым.

Эта выходка была, чёрт возьми, реально неожиданной!

В очередной раз, отследив чужую реакцию, на этот раз конкретно мою, Николай Александрович дёрнул уголком рта в лёгкой ухмылке:

– Единственное уточнение: перед возвращением на базу подойдем к лучшим пловцам и вытащим на катер двух-трех человек. Шейну сильно внезапно понадобились языки. – Волков перевел взгляд на Астапова.