Остров- II. Дороги наемника

Вот мало ты врагов на своей службе нажил? А ведь на жене и детках они первыми и отыграются. После того как они твоей и господской защиты лишатся. А не лишиться ее ты не сможешь — те трое, что Реннедерна утащили, свое предательство точно никому не позволят вспомнить. Да и кастеляна место тогда освободится… при раненом господине. Доходное у тебя местечко, как считаешь? Сколько народу за одни деньги, что через него идут, тебя готовы прикончить?

— Что вы от меня хотите, чтобы я сделал? — окончательно сломался мужик.

Было похоже, что по-настоящему, а не играя. Фальши совсем не чувствовалось.

— Наследники у моего недорубка есть?

— Да, Ваша Милость. Двойня, мальчик с девочкой. Третий год пошел.

— А какого х… тогда своей даме сердца на дорогах признания посвящает? — не выдержал капитан. — Жена надоела, избавиться собирается?

Прежде чем Лойху ответить, кастелян откровенно замялся.

— Он над вами глумился, Ваша Милость, а не даме сердца эти признания посвящал.

— Вот как?

— Да, милостивый господин.

Рейна Фрида ан Сигиморн — это такая благородная дурочка из соседнего поместья. С младшим братом фера Одда были помолвлены, но как со стены лет семь назад шлепнулась, так родители господина сразу же помолвку разорвали. С головой совсем плохо, пол-лица всмятку, в падучей что ни неделю бьется, даже колдуны ничем помочь не смогли.

— Ах, ты, говно какое! — Ан Феллем по молодости натурально вскипел, только сейчас сумев оценить, в какой его затягивали блудняк.

Я хмыкнул, напротив, оценив эту остроумную шуточку, но ничуть ей не удивившись, и вернул жертву моих манипуляций к нити разговора:

— Если властелин Реннедерна по ужасной случайности от ран тапки кинет, молодой вдове с маленькими детьми, кроме таких, как ты, старых слуг, которые со сменой хозяина все теряют, на кого будет опереться?

Кастелян задумался, мы молчали.

Успокоившийся ан Феллем, судя по отсутствующему лицу, размышлял о чем-то своём и даже не сразу понял, что охрипший мужик обратился к нему, а не ко мне:

— Жуткий у вас лейтенант, Ваша Милость.

И ведь не боитесь, наверное, …

Вот сволочь какая! У юного руководства для профилактики недоверия требовалось срочно развеять мрачные впечатления:

— Верность — это понятие обоюдное, дядя. Своих не бросаю и на больших дорогах промышлять тоже брезгую.

— Ваша Милость, это я сразу понял, что вы за мелочью не нагнетесь…

Вот тут мне стало по-настоящему лестно. Всегда бы так ценили. И не враги, а собственное руководство.