Борцы с нечистью. Том 1

Но когда Лёха обернулся, то стал свидетелем того, как вся древесная куча со скрипом шевелится, как вздымаются стволы, извиваются корни и дрожат ветки. Всё это нагромождение вздыбилось не менее чем на три метра, и сложилось в чудовищное подобие сгорбленной человеческой фигуры. Стволы обернулись ногами и руками, ветки – когтистыми пальцами, а пенёк – головой, смахивающей на гигантский череп с порослью папоротников на месте бороды. Сучья на древесной башке походили на демонические рога. Открылось дупло, которое было пастью, если иголки внутри принять за клыки.

Из его глубины вырвалось гулкое бормотание на неизвестном языке, и звучало оно не особо дружелюбно.

Шокированный Лёха пробовал тихо отползти на спине, но лесной монстр повернулся пустыми глазницами в его сторону. И потянулся к юноше огромной лапой, которой смог бы схватить целый бочонок…

Глава 3 - Леший

Инстинктивно пытаясь защититься, Лёха прикрылся руками и зажмурился. Он ожидал хватки, что раздавит его как упавшее на голову дерево.

Но вместо сокрушающего давления услыхал выстрел. Чудовище убрало лапу и взревело – не столько от боли, сколько от ярости.

«Сектанты? – при мыслях о появлении преследователей Лёха испытал облегчение, хотя совсем недавно желал им провалиться сквозь землю».

Прорвавшись сквозь кусты словно медведь, в рощу залетел бородатый здоровяк, но отнюдь не тот, с которым имел несчастье познакомиться Лёха.

– Бейся супротив достойного противника, леший! – взревел бородач, грозя монстру увесистым боевым топором.

Названный лешим заклокотал, будто полый пенёк, по которому стучали палкой. Судя по тому, что повернулся к мужику, и шумно расставил ноги – вызов принял. Занеся лапу, леший вознамерился покончить с дерзким выскочкой одним ударом. Дядька хоть и был в плечах косая сажень, но на фоне лесного чудовища смотрелся как топорщившийся гусь перед человеком. Лёха с трудом представлял, что этот одиночка сможет противопоставить лешему; топора для равного боя казалось маловато.

Прежде чем монстр ударил, откуда-то вылетел маленький горшок, на котором болталась зажжённая тряпица. Он угодил в лоб лешего, и разлетелся осколками. Полыхнуло пламя, охватив мохнатую макушку и рога-сучья твари. Леший зарычал и замахал лапами, ломая попавшиеся ветви.

– Отведай «греческого огня», бревно! – лихо крикнул кто-то. – У-у-ух!

Однако мужика это не впечатлило.

– Промашку дала, дурёха! – пробасил он.