Гамбит мёртвого бога

На этом острове Агемо в подземельях отсутствовала вода. И здесь было очень темно. Фонарь Ивана единственное, что разгоняло мрак; и то, не больше, чем на пару шагов. Отчего полуразвалившиеся строения вокруг словно нависали над нами. Что-то поскрипывало в вышине. Слышалось, как осыпаются камни и песок. Даже несколько раз доносился хруст, словно трескались кости какого-то исполина. Всё это на фоне идеальной, пробирающей до самых костей тишины и промозглости.

- А как вы спаслись? – не выдержал затянувшегося молчания наш провожатый, тем не менее не рискнув говорить громче шепота.

Я невольно вспомнил свою названую сестру – Миледи. Когда-то она обмолвилась, что моя попытка её убить, заперев в аномалии и устроив рокировку, привела к тому, что она стала призраком, а её тело живое и здоровое осталось в реальном мире. И ей потребовалось лишь найти его, чтобы вновь вернуться к жизни.

Мой план, придуманный в прямом смысле при падении с крыши три месяца назад, основывался именно на этих нескольких фразах!

Я скривился в усмешке.

- Нам повезло. Очень сильно. Смертельно повезло узнать то, что знать не положено.

Не знаю, сколько звёзд и Глаз ночи сошлось, чтобы всё удалось.

Во-первых, мы успели добраться до аномалии, прежде чем истекли кровью или свалились от болевого шока. Чуть живые с последними лучами заката мы ввалились в Аномалию Дежа-Вю.

Второе везение заключалось в том, что нас не прибили призраки Армии Барьера. Хотя… мы знали призраков у той аномалии – те самые, с которыми мы в одной из ветвей охотились на Шатуна. Но вот то, что они были удивлены нашим появлением, значит, ничего не сказать.

Затем, как и обещал этот выкормыш-Социалист Ундерк, последовала Рокировка с прошлым от Властителя больше чем на десяток дней, и мы умерли…

Ну, как умерли: наше сознание не сумело вырваться из плена аномалии, так что мы оказались разделены с телами и стали Призраками – все, как мельком обмолвилась Миледи.

И как случайно проболтался тот же Ундерк, в состоянии Призраков мы сумели сохранить память обо всём случившемся. И были очень злы. Очень!

Теперь оставалась последняя часть плана, о которой так же невольно рассказала Миледи: вернуться в собственные тела.

- Понимаю.