Гамбит мёртвого бога

Мне было крайне неуютно.

Я боялся ошибиться. Я боялся не успеть. Мир живых принёс с собой живые чувства, и это было больно.

Но требовалось сосредоточиться, поэтому, утащив с прилавка сладкую булочку, я принялся осматриваться внимательнее.

Мы с Реймом находились в кондитерском магазинчике, что принадлежал подозреваемому маньяку. Самого владельца не обнаружилось. Обыск, согласно таланту Рейма, должен был привести нас в убежище Иммунного, где он работал с жертвами и предположительно готовился к своим извращенным выходкам.

По мнению Временщиков, этим местом являлась высотка подземного Агемо, на которой базировался его магазинчик. Именно поэтому Лорн и пара Иванов (мой бывший ученик и бандит) вместе с силами преступного семейства сейчас подбирались к зданию под землёй. Требовалось перекрыть возможные пути бегства.

Вторая булочка пошла лучше. Обыск ожидаемо привёл в подвал магазинчика. Тут было жарко, хотя внушительную печь на кухне выше уже давно не топили. Мешки с мукой сложены в штабеля.

Шкафы с различной сладкой бакалеей. Бочки с джемами аккуратно расставлены и подписаны. Приятное место.

Я открыл очередной шкаф и чуть не свалился с инфарктом, благо у Призраков сердце не бьётся. В шкафу висел скелет. Белые до приторности кости и приоткрытая челюсть. А провалы глаз смотрели неприятно пронзительно.

Рейм отстранил меня в сторону. Осмотрел скелет через окуляры с одной стороны. С другой. Затем лизнул скелет… меня чуть не вывернуло.

- Сахарный, - гулко грохнул голос Рейма.

А затем он отбросил скелет в сторону и указал на стенку шкафа. - Проход. Оттуда сквозняк. Вижу перепад температур. Наблюдаю следы электричества. Ловушка.

В подтверждение слов Рейм в несколько движений снял фальшивую стенку и замкнул контур сигнализации.

Проход оказался узким, но недлинным и отделанным деревом. Вышли мы в ярко освещенное светильниками на инквике помещение, обставленное под кабинет. Несколько шкафов с книгами с крайне заумными названиями по таким областям знаний, про которые я даже не слышал.

И в центре письменный стол с разбросанными в творческом беспорядке рукописными листами.

Как я сердцем не рвался к Алении, но разум заставлял действовать размеренно: максимально изучить своего врага – следовало осмотреться. Тем более что Рейм внимательно изучал дверь на выход через окуляры – похоже, ещё один сюрприз. Я взялся за одну из записей:

“Наш мир – это полотно, что соткано из тончайших нитей… а для какого-то — струн.