Комбо-Психо. Книга 2

Так что минут за десять у меня получилось убедить себя в том, что этот зуд – просто паранойя в лёгкой форме, вызванная кучей дерьма, случившегося за последний месяц.

А когда убедить себя в этом получилось, я решил, что нафиг медитацию. Если не считать отключку после взрыва алхимических пуль, я последний раз нормально спал ещё в тайнике Бафомета, после боя с каменной статуей. А сон организму был более чем необходим.

Так что, устроившись поудобнее, я расслабился, постарался выбросить из головы лишние мысли и действительно, довольно быстро уснул.

Проснулся же я с пониманием того, что на сто процентов доверять нельзя никому, в том числе архимагу.

Во-первых, потому вокруг моей шеи плотно обернулось что-то твёрдое и чешуйчатое.

Во-вторых, потому что верх моей палатки, как и верх всего шатра, был нахрен сорван.

А в-третьих, потому что прямо на меня пырил огромный жёлтый глаз самого настоящего, сука, ТИРАННОЗАВРА!

Глава 6

Вскочив, я запустил прямо в глаз, бывший почти метр в поперечнике, заклинание Малого светоча.

А затем схватил неведомое нечто, опутавшее мне шею, и попытался разорвать плотное кольцо.

Ярчайшая вспышка озарила лагерь, наверняка пробившись даже сквозь стенки палаток остальных. Однако, так или иначе, проснуться они уже в любом случае не спали. Потому что полный ярости и боли рёв ослеплённого Т-Рекса заставил дрожать диафрагму и отдался сильнейшей болью в ушах. От такого хочешь – не хочешь, а проснёшься.

Отогнать динозавра хотя бы на какое-то время у меня получилось. А вот сорвать с шеи чешуйчатый ошейник – ни разу.

Он даже плотнее сжался, надавив на кадык и едва не начав душить. И это при том, что сейчас я голыми руками мог гнуть металлические прутья толщиной в несколько сантиметров.

Хотел было притянуть к себе куб ориалха, который убрал с тела на время сна, и, превратив его в иглы, атаковать явно живой ошейник. Но неожиданно в свете затухающего Светочка увидел раскачивающуюся прямо перед лицом небольшую, размером в четверть ладони, иссиня-чёрную с небольшим серебристым отливом змеиную голову.

Зелёные, какого-то совершенно невероятного изумрудного оттенка, очень большие глаза с тонким вертикальным зрачком смотрели на меня невероятно пристально и, неожиданно, с отчётливо читающейся мольбой. Это было так странно – видеть настолько человеческую эмоцию в глазах животного, тем более в глазах змеи, которые уже давно стали синонимом бесчувственности, что я на мгновение даже забыл обо всё ещё нависающей над лагерем башке Т-Рекса.