Вусмиор. По ту сторону барьера

«Что ты творишь?» - безмолвно глянула она сперва на ссадины на шее, а потом на тень на оконной занавеске, словно способности генерала могли достать Еву и на другом конце города. – «Какого Всадника ты еще здесь и делаешь все, что прикажут эти выродки?»

- Ты же пообещала себе… сделать все, чтобы однажды увидеть, как их разрывают на части, - прошептала она уже вслух и почувствовала мурашки на коже лишь от того, что посмела озвучить свои заветные желания. – А теперь всерьез будешь служить им?

Ей вдруг стало даже тошно смотреть на свое отражение.

- Ты заигралась, детка, - горько подвела итог Рид, снова посмотрев в зеркало, размазывая тональник. – Пора признать это…

Следом пошли в ход корректор и румяна, ведь, несмотря на отчаяние, Ева очень быстро пришла к выводу, что пока у нее просто нет иного выбора. То, что она точно такой же адепт Тьмы, как и большинство в этом городе, еще ничего не значило. Ей оставалось только мечтать о свободе, которую могли позволить себе другие темные. Особенно после того, как Рейн бесповоротно испортил ей репутацию.

Даже если Рид попытается сбежать, у нее ничего не выйдет. По крайней мере, не в этом круглосуточно охраняемом общежитии.

- Так нельзя… - покачала головой Ева, наблюдая за тем, как эмоции на ее лице, наконец, вновь скрылись за косметическими штрихами, словно за непроницаемой маской.

Шпионка закрепила результат своей работы пудрой и повернулась к стойке с париками, задумчиво выбирая между прямым золотистым блондом и вьющейся пепельно-серой укладкой, за которыми мало бы кто узнал роковую брюнетку.

Она понимала, что неосмотрительно оказалась на еще более тонком льду, чем раньше. Если ей кто-то срочно не сотрет память, то следующую проверку симбионтом она вряд ли пройдет.

- Пожалуй, побег был бы не такой уж дурной идеей, - вздохнула Рид, закончив преображение ярко-красной помадой и еще раз поправила прямые золотые волосы.

Она замерла перед зеркалом, на миг представив, что с ней сделает Рейн, если когда-нибудь доберется до этих мыслей, и тут же вспомнила лицо Эштона Грея, когда того привели в кабинет Генерала.

И если до этого ей хотелось не то убить кого-нибудь, не то выпрыгнуть в окно, то сейчас у нее внутри все сжалось от чувства вины. Ева как никто другой знала, что ничего общего между ней и Греем, за исключением ее кузена Дина, не было, однако он оказался втянут в эту историю именно из-за нее.

- Мне нет никакого дело до него, - дернула она головой, пытаясь вновь взять свои мысли под контроль.