Вусмиор. По ту сторону барьера

Наспех надетая кофта и джинсы, полное отсутствие косметики и всклокоченные волосы – похоже, она бросилась в лазарет сразу, как узнала, что он ранен. И только ее слова вызвали теплый отклик и капельку надежды в душе Берча, как Джо тут же добавила:

- Точнее… что было бы с Олли…

- Ну, у него есть храбрая и отважная мать-хранитель, не то что отец-Советник, который не может справиться с зомби.

- Клаус, я же серьезно! – фыркнула Джо, сложив руки на груди.

- Да и я не шучу, - сквозь боль пожал плечами Берч.

– Последнее время в городе постоянно кто-нибудь исчезает или умирает. Какая разница, будет ли это какой-то незнакомец с улицы, или я…

- Конечно, есть разница! Для твоего сына есть разница!

- А для тебя? – Клаус застал Джоан врасплох своим вопросом. – Для тебя есть разница?

- А причем тут я? – если бы у нее была способность выпускать защитные иголки, они бы без промедления покрыли все ее тело.

Когда ей позвонила Леди, Джоан тут же забыла, чем занималась в тот момент. Хоть они уже давно не жили вместе, она испугалась, что может всерьез его потерять.

Всю дорогу она молила Смерть пощадить Клауса, но на пороге Джоан вдруг поняла, что не могла показать свои страхи и чувства. Свою слабость.

- Не знаю, - выдохнул Берч, не скрывая своего разочарования. – Наверное, и правда ни при чем…

В свое время он достаточно пытался наладить их отношения, чтобы делать это снова теперь. Если бы Джоан смогла хоть раз побороть свою глупую ревность и гордость… Но даже сейчас, когда он был на волоске от гибели, она снова мерилась с ним в стойкости.

- Папа, я нашел лекаря! – с радостным криком влетел в палату Оливер. – Он сказал, что у тебя был обед совсем недавно, но обязательно принесет тебе еще порцию!

- Спасибо, Олли, – потрепал его по голове Клаус. – Когда болеешь, нужно хорошо питаться, тогда и на ноги встанешь быстрее. Запомнил?

Олли довольно закивал головой, а Берч покосился на бывшую жену, которая неловко кусала губу. Зачем она только пришла? Клаус любил, любит и будет любить Джоан, но был не в состоянии жить в постоянных скандалах.

За годы их брака она сделала все, чтобы безвозвратно отравить их отношения своей ревностью и подозрительностью. И если Клаус пытался хотя бы ради сына сохранить между ними дружеские отношения, то Джоан и после развода продолжала обвинять его в своих неудачах.

- Стойте, посторонним нельзя сюда! – послышалось вдруг из коридора.

- О, уж я-то точно не посторонняя.