Монстр Альмаграда

Но среди всего этого выделялся огромный пышущий жаром бургер с котлетой из мраморной говядины, фуа-гра, какими-то дорогими грибами, луунской грушей и картошкой фри. Пока Щёголь с интересом рассматривал необычное кушанье, Суббота решила просветить хозяина:

- Здесь ваш любимый коньяк, господин Влю. И закуски, которым вы обычно отдаёте предпочтение.

- Это я вижу, - сказал Щёголь, потерев ладоши. Взгляд его был прикован к необычному бургеру. – Скажи, лисичка, а что это?..

- Это? Это бургер «Миллион пирсов», - ответила лисица.

– Я лично запрограммировала вашего робота-повара на то, чтобы он умел готовить это. И ингредиенты подбирала лично я. Попробуйте, я уверяю: вам это понравится.

- Пирсов? – переспросил Щёголь, осторожно взяв дорогой бутерброд в обе лапы. Он прикрыл глаза, принявшись что-то вспоминать. В детстве у него было хобби – коллекционирование денег разных стран. – Пирсы, пирсы… Это же валюта…

- Да, это валюта некоторых стран Южного Декса, - пришла на помощь хозяину Суббота. – В частности, Федеративной Республики Архада.

Этот бургер – мировой эксклюзив, он подаётся исключительно в гостинице сети «Десять месяцев» в городе Архадам, местной столице.

- И он стоит миллион пирсов? – спросил Щёголь, откусив кусочек. – М-м-м, да, за такой не жалко отдать миллион тамошних деревянных. Не подскажешь, какой курс… э-э-э… архадского пирса по отношению к рублю? Люпусскому, разумеется.

- Миллион архадских пирсов – это что-то около шестидесяти люпусских рублей, господин Влю.

- Ясно. Да, Архада – это провинциальная страна, но даже у нас в Люпусе далеко не каждый отдаст пятую часть средней зарплаты по стране за какой-то бутерброд.

Спасибо за угощение, лисичка. Я доволен.

- О, я очень рада, господин Влю.

Знаменитый миллиардер и филантроп продолжил отмечать свою маленькую бизнес-победу элитным коньяком, закусывая чипсами, колбасками и бутербродами с чёрной икрой. Волк наслаждался вечером этого знаменательного для его компании дня. Коньяк «Ганнибал», импортированный из Цвенарской Республики, доставлял ему небывалое наслаждение.

Суббота, по велению жеста его левой лапы, завела старинный исписанный серебром граммофон, и гостиная привилегированного пентхауса наполнилась живой плавной музыкой. Это был торжественный марш, написанный на стихи оды, посвящённой верховной королеве Люпуса Вилине Седьмой Златоокой из его дома Аррилей, когда она при поддержке гвардейских штыков и шпаг восходила на трон, сбросив с престола своего брата-самодура.