Тот, кто меня спасёт

склад. Вернее, старое здание склада в Западном районе. Ничем не примечательное, высокое деревянное сооружение, покрашенное в серый цвет, словно сошедшего с обложки газеты первой половины двадцатого века.

- Выходи, - обиженно буркнула девушка, стараясь не смотреть на меня. Видимо всё ещё обижена за то, что платить за съеденное пришлось ей. Очень хорошо понимаю её.

- Хоро-о..., - начал было я, но рефлекторно закрыл рот ладонью из-за зевка. -... шо. Можно шлем? - после чего я протянул руку к Авроре. Девушка грубо всунула мне его в руки и дверь за моей спиной резко открылась.

- Да, понял я… Понял. Увидимся.

Надев шлем и не дожидаясь ответных слов девушки, я вышел из машины, аккуратно закрыв дверь — за что получит благодарный взгляд её личного помощника/водителя/телохранителя — и двинулся к своей складу.

Через пять секунд с другой стороны машины послышался звук хлопающей дверцы, а ещё через две секунды Аврора уже шла рядом со мной.

- Приветствую вас, госпожа Миднайт. - прозвучал изменённый голос.

- Давненько мы с вами не виделись.

- Не беси меня, - прорычала девушка в ответ на мою невинную шутку. А что такого? Я тоже имею право веселиться! Не всё же время мне ходить как полу-мёртвая рыбёшка.

- Как прикажете, госпожа!– произнёс я, совершив на ходу лёгкий поклон. Примерно с таким настроением мы и зашли внутрь.

Внутренности склада полностью соответствовали внешнему виду. Ряды стеллажей с какими-то товарами. Вот в стороне, практически в углу стоит погрузчик черно-жёлтого цвета.

Ого, голые стены без какого-либо признака ремонта и... Ах, точно. Привязанный к стулу, наверное вырубленный, ибо он совсем-совсем не двигался, полуголый человек в приятном полумраке.

***

Голова среднего сына клана Мацугэтсу раскалывалась от тупой и ноющей боли. На голове, закрывая обзор, находился чёрный мешок не пропускающий свет. Конечности были скованы. Кожа на руках, как и спина, чувствовала холодный металл; ноги были расставлены на ширину плеч и привязаны к твёрдым вертикальным штырям.

Скорее всего, Мацугэтсу был привязан к металлическому стулу.

Первой мыслью, в его едва держащемся на плаву сознании, было использовать свои силы и сбежать, но, попытавшись сконцентрироваться на этом, у него ничего не вышло. Мысли хаотично двигались в его голове, не способные прийти к чему-то целому. Они мешали ему, пытаясь в безвольной надежде восстановить картину трагедии, что привела к этому болезненному пробуждению.