Тот, кто меня спасёт

Надев шлем и укутавшись в мантию, я ожидал, когда дверь откроется и мои «зрители» рассядутся по своим местам. И они не заставили себя ждать, свет, предусмотрительно, был выключен везде для создания нужной атмосферы, только подсветка на ступеньках позволяла им спокойно спускаться вниз.

Выпрямившись на столько, на сколько позволяла мне спина, я стал ждать момента, когда все рассядутся и наступит тишина. И вот, вставший слева от меня, Генри кашлянул, обозначая, что мне бы пора начать, и я решил прервать тишину:

- Полагаю, вы ничего им не сообщили, Ректор? - спросил я, зная, что тот не откажется посетить мой вводный урок.

- Думал предоставить эту возможность тебе, Зеро!

Вчерашние школьники, среди которых были наследники очень не бедных Домов, парочку из которых я даже узнал, заволновались, думая, не ослышались ли они. Но никто не стал им ничего говорить и как-то успокаивать. Напряжение в аудитории нарастало и когда Ректор захотел вмешаться, я полноценно "вышел на сцену".

- Поздравляю вас, - я повернулся к моим «зрителям».

- С сегодняшнего дня Я буду вашим преподавателем. Моё имя... - Все в помещении замерли, забыв как дышать. Внезапно в помещении появилось эхо, повторившее первую часть моей фразы. Мне кажется, даже Алексея Николаевича от этого пробрало. - ZERO! - подняв полы плаща и раскинув руки в стороны, произнёс я, используя модулятор голоса, встроенный в шлем. Все «зрители», включая Ректора и Генри с подружкой, смотрели на меня. Эх, чувствую себя настоящим актёром на сцене.

- С сегодняшнего дня жизнь большинства из вас изменится, - больше пафоса в голосе. - Все вы, - указав рукой на зал, произнёс я. - Откроете новые грани своего «Я», войдя в новую веху своей жизни. Но прежде, - я протянул руку к Генри. - Список учащихся, пожалуйста. - и тот, как в старые добрые времена дал мне бумагу, едва слышно, но мученически вздохнув.

- Сейчас, я представлю вам и других преподавателей. - я обратился в зал. - Справа от меня, - кивок в сторону Генри. - Потомок древних британского и российского Домов - Генрих Бриджес, прошу любить и жаловать.

А слева, - едва заметный жест на платиновую блондинку, которую я разумеется знаю, просто не хочу говорить её имя. - Первая красавица Российской Империи, Романова Анастасия Владимировна. Также жалуйте. - детишки и Ректор поддержали меня своими аплодисментами. - Теперь, к главному, - произнёс я, укутавшись в мантию, сохраняя прямую спину. - Сейчас вы все разделитесь на три группы.