Схрон. Том 1

Все принялись стрелять в зверей. Ворота загона открывались, появлялись новые животные – зайцы, лисы, росомахи, волки, лоси – все подвергались немедленному беспощадному расстрелу.

– Чего не стреляешь, Санек? – с удивлением спросил меня босс.

– Стрилят из ружия – это не хуй в руках тискать, – заржал Умар, не переставая бабахать из своего револьвера.

– Но это же бесчеловечно! – воскликнул я. – Какой прикол стрелять в беззащитных животных?

Вениамин Садкович лукаво усмехнулся, перезаряжая свою двустволку.

– Хоть ты и толковый парень, Алекс, но все еще глупый гой, – сказал он. – Это простительно, ты же не изучал Каббалу. Любая сделка, тем более такая важная, должна быть освящена кровью, жертвоприношением! Запомни это, если хочешь чего-то достичь в жизни!

Я поднял сайгу. Как раз выпустили нескольких бедолаг-медведей. Нет, блин, я просто не мог это сделать! Пули десятков стволов и так впивались в косматые тела косолапых. Деловито стрелял Маккейн из винтовки М-14. Рядом босс опять перезаряжал ружье, дрожащими от возбуждения пальцами доставая из патронташа боеприпасы.

А Умар просто визжал, как сучка, убивая животных. У него бесконечные патроны в револьвере?

Пусть думают, что хотят, но я не буду в этом участвовать.

Я шагнул назад и огляделся. И встретился взглядом со Стасом Михайловым. Тот стоял чуть в стороне в тени деревьев и молча курил. Мне показалось, что он слегка кивнул мне. Повинуясь внезапному порыву, я незаметно поднял ногу и что есть силы пнул под жопу чечену.

Вскрикнув гортанно, горец полетел вниз. Я быстро спрятал в карман выпавший револьвер.

– Не стрелять! – закричал кто-то. – Не стрелять.

Выстрелы затихли, но никто не спешил вытащить Умара. Последний еще живой медведь поднимался на задние лапы истекая кровбю из многочисленных ран. Нохча заорал, разразился проклятиями на своем языке, отползая назад, пока не уперся в бревенчатую стену. Это длилось недолго. Сначала Потапыч хватанул за ногу своими клыками. Я даже услышал треск рвущихся костей и сухожилий.

От визга абрека заложило уши. Затем миша навалился, приобнимая косматыми лапами дергающееся тело, и быстро отгрыз голову. Все засвистели и завыли в восторге.

– Жалко Умарчика, – вздохнул босс. – Но Яхве любит человеческие жертвоприношения. Сделка будет удачной!

Естественно, мне вовсе не было жаль наглого горца, но я кивнул. Просто, на всякий случай…

* * *

– Подождите, сержант! Все ж нормально! – заговорил я, прогоняя воспоминания.