Любовь солдата. Книга 2.

Он носил их почти с остервенением, не желая признавать, что это мучает его самого, а через него касается и всех остальных Митору, даже уже почивших предков. Впрочем, любой клан мастеров был пропитан такой родовой болью, что требовались немалые усилия, дабы исцелить даже очень старые раны.

Глубоко дыша, Алиша молила Митору о помощи, молила о том, чтобы они помогли Скроу, чтобы он преодолел холод отчуждения, а она смогла ему помочь. С ее губ срывались древние слова, подсмотренные недавно в одной книге.

В этот момент внизу послышались голоса, которые Алиша распознала лишь благодаря тому, что находилась на ином уровне восприятия.

— Завтра пробуем еще раз, — спокойно звучал голос Скроу.

— Это сложнее, чем я мог себе представить. Гораздо сложнее. Но я не сдамся, — отвечал ему Мэрот, едва ворочая языком. Судя по всему, Скроу помогал ему подняться на второй этаж, настолько мастер ослаб.

Алиша явственно ощутила вспышку страха, исходящую, кажется, от Лары, случайно столкнувшейся с мужчинами в холле и поспешившую укрыться в своей комнате.

Неужели Скроу Рэм одним своим видом наводит ужас на простых жителей военного городка? Или просто сейчас он именно такой?

— Ты будешь стараться, пока мы не закончим, — сказал Скроу Мэроту, отпуская мастера у двери в его комнату.

— Конечно, командир, — устало произнес тот.

Скроу развернулся и пошел в «хозяйское» крыло. Черт, он подходит к ее двери! Алиша с трудом сдержалась, чтобы не попытаться выскочить в окно, такой ужас наполнил ее изнутри.

Но она знала, что этот ужас — не только тот, что она испытывает здесь и сейчас, а весь, который она накопила, еще прячась по кабинетам от Риккерта, а потом избегая Скроу после своего первого предательства. Это был ужас, появившийся в ответ на определенные обстоятельства ее жизни, и сегодня она была полна решимости с ним покончить.

— Алирия? — услышала она голос Скроу и открыла глаза.

Он стоял перед ней напротив окна, в свете которого его силуэт напоминал наемного убийцу, пришедшего забрать ее жизнь.

Алиша вспомнила о совете убару броситься ему в ноги и молить о прощении, рыдать и стенать, но вместо этого больше всего на свете ей хотелось с криком броситься прочь. Так сильно, что вся воля уходила на то, чтобы просто не двигаться с места. Она оцепенела, словно мышь, увидевшая змею.

— Ты знаешь, для чего я здесь. И знаешь, какие чувства я испытываю. А я знаю, что сейчас испытываешь ты.