Любовь солдата. Книга 2.

Но Скроу не стал разделять ее мнения.

— Она не первый год занимает пост убару и вполне прилично справляется. А также прекрасно осознает, что любое решение имеет свои последствия.

И, красноречиво взглянув на Алишу, Скроу одним легким движением повалил ее на кровать. Девушка рассмеялась, и больше в ту ночь к разговорам они не возвращались.

Оскол встретил Алишу ярким солнцем, невольно вернув ее во времена, когда она уже сдала экзамены и работала в университете, наслаждаясь начавшимся летом и одновременно мучаясь от настигших ее одиночества с безысходностью.

«Как быстро все начало меняться потом», — подумала она, проходя по знакомым улицам.

Агнирские мастера разместились в центральном районе города, заняв здание главной гостиницы и старый административный корпус. Рядом располагалась первая городская больница, в которой трудились агнирские и гоанские медики-даны, и полуразрушенное здание центрального банка, с которым у Алиши были связаны особые воспоминания.

Поскольку Скроу Рэм решил взять ее в качестве компаньона, убару, видимо, из упрямства, не подписала Алише никакого официального назначения.

Девушка невольно напряглась, подумав, что, разжалобив Скроу, в то же время настроила убару против себя. Она и так подозревала, что между этими двумя были какие-то отношения, которыми Яни пожертвовала, чтобы у клана Митору могло быть продолжение. Может, она и вовсе рассматривает Алишу, как племенную кобылу, а глубоко внутри ревнует Скроу к ней?

Эти мысли не давали Алирии покоя до тех пор, пока они не покинули Агнир.

В Го, вдалеке от военного города, ей стало дышаться легче. И она, плюнув на отсутствие бумаг, устроилась в госпиталь на правах медика-дано, а потом неожиданно для себя занялась организацией расселения прибывающих людей.

Случилось это спонтанно. Благодаря натренированной памяти Алиша без труда помнила всю карту города, практически каждый дом и его состояние. Она помогла приглашенным градостроителям установить приоритеты, а потом самолично с несколькими другими мастерами, включая гоанских, оценила сохранившийся жилищный фонд и соотнесла его с картотекой владельцев.

Все возвращающиеся оскольцы делились на несколько групп: те, чьи дома и квартиры уцелели, могли сразу заселяться в них. Те же, чье жилье было разрушено или серьезно пострадало, расселялись в здания гостиниц и общежитий. Были и те, кто пришел в Оскол впервые, чтобы начать новую жизнь — их тоже расселяли и привлекали к общественным работам.