Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1

— Чего толку в конкуренции внутри семьи? Семья — это самое важное, что у нас есть!

Тоже мне, Доминик Торетто недоделанный. В то же время мои подельники уже косились в нашу сторону, и древнюю аристократку нужно было деликатно заткнуть. Желательно быстро и надолго.

— Именно поэтому я пришел сюда тайно. Чтобы выкупить для сестры ценный подарок, — принялся выдумывать правдоподобную ложь на ходу. — Надеюсь, вы поспособствуете тому, чтобы ни она, ни ее спутники меня не рассекретили.

— Ох, так вот в чем дело… — заговорщицки прошептала бабка, косясь в сторону компашки Каримовых.

— Ни слова, молодой человек. Ни единого слова о том, что видела вас здесь сегодня ночью, — приложила она палец к губам и отвернулась. — Эх… вот он — юношеский дух авантюризма!

Отлично. Теперь можно работать дальше.

Люстра потухла, загорелись настенные светильники, и занудный процесс торгов начался. Дионис шел не первым лотом, поэтому мы сидели, как птички на насесте, ожидая своей очереди. Воспользовавшись случаем, взял с любезно предложенного подноса с закусками один канапе.

Съел все составляющие, кроме единственной оливки, и зажал ее в кулаке. Когда придет время, она станет моей «монеткой», запускающей цепь удачных случайностей.

— Уже в подвале, — сообщил мне Чижик едва слышным шепотом. — Ждут выкупа лота. После сигнала присоединимся к ним.

— Понял, — кивнул.

И вот момент истины настал. На сцену вывезли невысокую статуэтку, изображающую кудрявого голого мужика, и перенесли с передвижной тележки на пьедестал.

Торги начались после того, как эксперт во всех красках поведал присутствующим о том, насколько эта терраковая ерундовина ценна и важна для мира высокого искусства.

— Итак, господа и дамы, начнем! Начальная цена — сто миллионов рублей!

Чего, бл?!.. Сколько-сколько миллионов?! Во что я ввязался вообще?..

— Сто миллионов раз! — заметил он поднятую табличку Виктории. — Кто предложит двести?

— Даже если бы у Диониса были сиськи, я бы столько за него не отдал, — прокомментировал Чижик, поднимая нашу табличку и повышая ставку.

— Двести миллионов раз! Кто предложит триста?

Табличка Виктории снова взметнулась в воздух.

— Кажись, этой ночью мы сорвем реальный куш, — вновь задействовал табличку сообщник. — Тупые богачи, хех.

— Триста миллионов раз! — Пауза. — Триста миллионов два…

— Или не сорвем, — с сомнением в голосе протянул Чижик. — Если разорим Шлюхер, нам хана.

И я понял, что настал мой черед действовать.