Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1

— Пытаетесь забить свои мысли какой-то рыжей обезьяной.

— Но она, и правда, там! — ткнул я пальцем в окно.

А когда повернулся к нему снова, гостьи уже и след простыл.

— Никого там нет.

Стоило Виктору Эрнестовичу отвернуться, макушка существа опять вынырнула откуда-то снизу. Затем оттуда же вынырнула ее маленькая пятипалая ручка с зажатой в ней гранатой. Кокетливо помахала ею передо мной.

Да что за пизд?..

— Гордеев! — рявкнул учитель.

— Я! — встал из-за парты, вытянувшись по струнке.

— Вам обязательно устраивать цирк в стенах древнейшего магического заведения?

— Да на флаге присягнуть готов, там за окном рыжая обезьяна! Хотите, можете сами посмотреть! Она вас стесняется, поэтому прячется.

Нервный накал в аудитории падал. Раздались смешки. Еще немного, и меня посчитают героем, спасшим беззащитных студентов от экзамена в первый же день обучения.

Как оказалось, экзаменационные листки раздали всем присутствующим, кроме меня.

— А мне? — незамедлительно возмутился.

— Я же сказал, что не держу здесь глупцов, тунеядцев и весельчаков, — высокомерно ответил мне преподаватель, возвращаясь к своему столу. — Вы, Гордеев, прямо сейчас можете отправляться в кабинет ректора и присягать ей, что рыжая обезьяна поставила крест на вашем безоблачном будущем.

— Так и есть! — ударил себя в грудь кулаком.

— Молодец, — шепнула мне девушка, сидящая подле меня.

Студенты уже натурально ржали, отворачиваясь от бдительного взора Виктора Эрнестовича, а тот злобно скрежетал зубами.

С каждой секундой он всё сильнее терял свой авторитет и…

— Покиньте аудиторию, — безапелляционно заявил препод. — Если позволяете себе подобное поведение, уверен, что вы не пропадете.

— А я бы не был так уверен, учитывая, что зажато в лапах этой обезьяны, — произнес я напоследок, прошелся мимо преподавательского стола и вышел за дверь.

Меня проводили бурными аплодисментами, и на сим театральное действо было окончено. Антракт. А вот что мне теперь делать дальше — вопрос один на миллион.

Этот факультет был единственным, который смог бы обеспечить мне сокрытие способностей, не вызывая подозрений. Сестре я бы нахрен не сдался, узнай она, что мои силы не пробудились. Ей не на что было бы давить, не в чем выискивать слабости.

Но болтаться, как отходы жизнедеятельности в проруби, я тоже не мог. К ректору всё же придется идти и при том найти способ убедить ее оставить меня на теории.