Альгардская ночь

Впрочем, как и Освальд, но тот оставался безразличен к чудной бумажке и в гордом одиночестве стоял перед плитой, внимательно изучая ее.

- Этот свиток с заклинанием маленького солнца. Оно осветит ворота намного лучше пары факелов.

Тонкими пальцами девушка аккуратно сорвала ленту и развернула бумагу. Ульф внимательно следил за ее действиями и с любопытством разглядывал начерченный на бумаге магический круг.

Свиток оказался небольшим, практически квадратным – около фута в длину. Как только его развернули – круг замерцал магическим блеском.

Нолья знала, что делать – она подбросила свиток в воздух, но тот не спешил приземляться. Он повис перед заклинательницей, и сам развернулся кругом к ней. Девушка приложила свою ладонь к кругу и свиток вспыхнул солнечным пламенем. Огонь не обжог девушку, но до возгласа ее напугал. Бумага сгорела в секунду, оставляя после себя лишь магический круг, из которого появился огненный шар. Тяжело было понять или определить его размер – от света, излучаемого шаром, на него невозможно было смотреть. Путники зажмурились. Им требовалось некоторое время, чтобы привыкшие к мраку туннеля глаза перестроились на новое освещение.

Как вдруг раздался грохот. Каменные ворота сами собой пришли в движение. Они открывались вовнутрь, словно приглашая путников войти, приветствуя их. Вторя этому приветствию в глубине мрака, зажигались огни – магические кристаллы, установленные в выпирающих из каменных стен шандалов. Их света было достаточно, чтобы оглядеть помещение за вратами.

- Как это…? – Первым пришел в себя Освальд. Ворота открылись прямо перед его носом и мальчишка, отпрянув от испуга, оступился и сейчас неудобно сидел на холодной земле.

- Я… я… – Нолья не находила что ответить. По ее лицу, ясно освещаемому малым солнцем, было видно, что она и сама до смерти напугана. Вемор, сидящий рядом, обнял невесту и успокаивающе поглаживал ее по волосам. Не шибко-то испугался и Ульф. Но для него этот день явно стал самым удивительным в жизни.

- Ну… Судьба боится смелых! – Поднявшись на ноги, Освальд собрал все мужество в кулак и, не оборачиваясь на спутников, перешагнул порог. Его левая рука лежала на эфесе отцовского меча, зачехленного на поясе, а в правой он держал факел. Его тусклый свет еда мог тягаться с ясно-белым светом магических кристаллов и огненно-желтым светом малого солнца, но нашептывание пламени в руке казалось таким родным в этой чуждой обстановке и тем успокаивало.